Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 12.6

Су Мин с трудом заставила себя поднять веки. Под ногами проносились неописуемые виды природы. Она бы никогда не подумала, что деревья способны создавать настоящие узоры, подобно живым лабиринтам, а дома – превращаться в едва различимые темные точки. Дух захватывало. Она поверить не могла собственным глазам, ведь никогда бы и мечтать не смела о вот таком полете, подобно птице. Легко и непринужденно парить среди облаков, когда ветер играется в длинных волосах и щекочет кожу прохладой... Су Мин рассмеялась. Чисто и искренне, подставляя лицо едва уловимым теплым лучам солнца.

Фэнхуан – благородные птицы, господствующие над всеми другими. Сильные и прекрасные, олицетворяющие женское изящество. Говорят, достигнув титула «фэнхуан», дева Фэн По По сможет расправить настоящие крылья…

С самого детства Су Мин слышала множество рассказов, легенд и всегда представляла маму, обращающуюся фэнхуан на поле боя. Как она взмахом огненного крыла сдувает врагов. Как ее перья, падающие на землю, зажигаются неконтролируемым, бушующем пламенем… Она умела парить точно так же, как сейчас летит ее дочь. Вернее, не совсем так.

Су Мин расставила руки в стороны, представляя на их месте крылья, способные выдержать вес собственного тела. Ей бы хотелось взмыть в небо самостоятельно, облететь всю Тянься и полетать с матерью наперегонки…

После смерти девы «Фэнхуан» теряют свое человеческое обличие, навсегда оставаясь в образе птиц. Они больше не служат Императору и становятся вольны лететь туда, куда захотят.

Яо Цзиньлун с умилением наблюдал за действиями девушки. Казалось бы, взрослая и самостоятельная ученица клана Фэн, но в некоторых моментах действительно напоминала совсем юную ученицу… Еще не потерявшую умение мечтать. Это вызывало у него едва заметную, даже для самого себя, задумчивую улыбку.

Как бы сильно Су Мин ни нравилось летать, все равно на протяжение дня приходилось опускаться для небольшого отдыха. Девушка могла бы выдержать и дольше, однако отказывать чужому беспокойству было как-то некомфортно. Она успела доесть свои скромные припасы за время привалов и накормить Яо Цзиньлуна вяленым мясом. Судя по его недовольному лицу – попробовал впервые и больше в рот подобное брать не собирался.

Тиньлончэнь предстал перед Су Мин в огненных лучах закатного солнца. Они окрашивали высокие стены оранжевыми оттенками, а темные черепичные крыши домов казались практически черными. Су Мин с восхищением наблюдала за последними яркими всполохами, окрашивающими пушистые облака в красно-фиолетовые оттенки на розовом полотне небосвода. Стоило лучам полностью пропасть из поля зрения, меч наклонился, идя на посадку. Только на земле Су Мин вдруг поняла, насколько медленно они летели все это время. Яо Цзиньлун загадочно улыбнулся на ее немой вопрошающий взгляд, и направился прямиком к охране. На входе товарищи продемонстрировали жетоны кланов и их впустили без досмотра.

Су Мин неспешно шла по одной из улиц, тонувшей в теплом, медовом свете бумажных фонарей. Они горели у ворот домов, покачивались в руках поздних прохожих, гирляндами висели над лавками ночных рынков, где воздух сгущался из-за запахов жареных каштанов, пряного супа и сладкой пасты из бобов.

Девушка осматривалась по сторонам, стараясь запомнить каждый элемент, хоть как-то выделяющейся на фоне потемневших стен.

– Вы случайно не знаете, где тут центральная улица? – она перевела взгляд на Яо Цзиньлуна, практически незаметной тенью следующего за ней. Он неспешно осматривался, будто оценивал, насколько изменилась улица за время его отсутствия. Девушка немного расслабилась, ведь остаться одной ночью в незнакомом городе не хотелось.

– Конечно, идемте. Ваши друзья уже там?

– Мы договорились встретиться в ее центре, – девушка кивнула.

Яо Цзиньлун повел Су Мин по улочкам, от одной к другой. По мере приближения к административным и мемориальным площадям свет редел, а тишина сгущалась, становясь почти осязаемой. На центральной улице не было ни броских вывесок, ни торговых рядов. Лишь высокие, глухие стены усадеб, редкие кедры, выглядывающие шумящими на ветру кронами из-за высоких заборов, да ровные квадраты света из-за резных решеток окон. И в самом центре открывалась небольшая, но идеально круглая площадь – Площадь Непокорного Духа.

Су Мин замедлила шаг, практически останавливаясь. Вдали стояла уже знакомая фигура друга… И выглядела донельзя печально. Чжао Ичэнь недвижно замер, подняв голову к высокой статуе из черного гранита, освещенной тусклыми лунными лучами.

Над площадью гордо возвышалась женщина с мечом в руках, облаченное в самое простое ханьфу. Ее лицо, когда-то вызывавшее дрожь у многих заклинателей, навечно скрыла каменная вуаль, спадающая с широкополой полевой шляпы. У пьедестала лежало множество иссохших букетов цветов, и стояла старая медная миска, наполненная прахом ритуальных денег[1].

[1] Ритуальные деньги считаются деньгами загробного банка, и традиционно сжигаются во время и после похорон. Считается, что они попадают прямиком к покойнику и обеспечивают ему хорошую загробную жизнь, поскольку та похожа на земную.