Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 13.5

– Я думал, люди на Императорской службе куда более серьезные, – Хэ Джин окинул скептическим взглядом присутствующих. Эта черта для них с Чжао Ичэнем показалась Тан Юну общей – они оба не доверяли всему вокруг, отчего сидели хмурые и недовольные, с редким проблеском эмоций.

– Это я на Императорской службе, а они случайные попутчики, – Чжао Ичэнь сделал глоток чая. – Если они хорошо себя проявят, им, конечно, могут выдать нефритовые жетоны, но сильно сомневаюсь. Для этого нужно долго и упорно трудиться, или совершить настолько потрясающий подвиг, чтобы Император доверился безоговорочно.

– Наше участие в расследовании вообще сродни чуду, – Су Мин кивнула. – К слову, мы должны найти гору с водопадом на севере. Вы ничего о такой не слышали?

– Тут есть горы, но, чтобы был водопад… – Хэ Нинг призадумалась ненадолго. – Даже не знаю. Я не часто выбиралась за пределы города. Вам стоит поспрашивать у дядюшки Бина, он часто ходит в лес.

– Дальше на северо-запад будет деревня Дёуши, она расположена почти рядом с горами Лонъя. Местные точно должны знать что-то. Вы, главное, не суйтесь в степь Цаоди. Там много яогуаев. У ее начала, между горами Инь и Лонъя, еще озеро находится. Да длинное такое! Его Хоумин прозвали из-за водных тварей, – Хэ Джин взялся за небольшой чайник, но Чжао Ичэнь мотнул головой, и мужчина налил напиток только себе и Су Мин, решившей выпить еще.

– Спасибо. Не переживайте, мы туда не сунемся, – девушка сделала небольшой глоток, блаженно прикрыв глаза.

– Хорош, – Тан Юн слегка хохотнул и специально дернул ее за прядь волос. – Лопнешь еще.

– Да ну тебя, это ты тут ешь за троих. Не выставляй меня главным пожирателем чужих запасов, – Су Мин махнула на себя веером. Ее щеки порозовели от легкого смущения, разливающегося по телу.

– Ой, ой, конечно! Давай я расскажу тебе обо всех свойствах зеленого чая, как он влияет на организм и почему не стоит пить его слишком много.

– Ой, посмотрите на него, – Су Мин рассмеялась. – Я прекрасно все знаю.

– Вам стоит отдохнуть после дороги, пойдемте, – Хэ Нинг указала рукой в сторону выхода во двор.

Она сопроводила ребят обратно в гостевой дом, где на втором этаже распределила их по комнатам. Тан Юн же совсем не хотел отдыхать – и так все бока себе отлежал и на кочках мягкие места отбил. Он крутился вокруг сестры, засыпая ее рассказами обо всем на свете. К ним никто не стал лезть, оставив родственников наедине. За веселыми разговорами они вообще не заметили, как пролетел день.

– Иди сюда! Давай, давай, давай, – Тан Юн топтался рядом с центральным домом, имеющим трехскатную крышу.

– А-Чен, я давно выросла из этого, – женщина неловко улыбнулась. Поскольку спорить с ним бесполезно, она подала руку брату. Тан Юн крепко сжал ее кисть, придержал за талию и подпрыгнул, оказываясь с сестрой на козырьке крыши. Хэ Нинг пискнула от неожиданности и рассмеялась, чуть не потеряв равновесие.

– Видишь, не страшно! Давно не лазала так, да? А раньше мы постоянно сидели на крыше, и ты показывала мне созвездия, – Тан Юн устроился на черепице, скрестив ноги. – Я до сих пор не все нашел на небе…

– Это и не так важно, – она осторожно присела рядом. – Я давно позабыла о дурачествах… Возраст совсем не тот. А вот ты все еще остался таким же несерьезным.

– Конечно, у меня несерьезность в крови, – Тан Юн посмеялся. – Шу Вэньмин тоже мне так говорит…

– С каких пор ты называешь его вежливым именем?

– Он отрекся от меня, как от брата… – почувствовал, как на глазах навернулись слезы, и поспешил вытереть их. До сих пор было сложно поверить в правдивость происходящего. – Надеюсь, встречусь с ним вновь и покажу жетон. Может, тогда поверит мне.

– Когда я приезжала домой, не видела его. Сам знаешь, каким он бывает упрямым. Дай ему время, ладно? Вы так давно дружили… – Хэ Нинг обняла брата за плечи. – Ты хороший парень, все у тебя наладится.

– Надеюсь, – Тан Юн повернулся к ней вполоборота. – Помнишь, я говорил про Призрачную деревню? На самом деле, мы вынесли оттуда много вещей и разные письмена. У нас в библиотеке была книга на непонятном языке, которую я мог прочитать. Бабуля ее сожгла и отругала меня.

– Помню, – Хэ Нинг затаила дыхание. Спокойный взгляд женщины приобрел нотки тревоги. – Те письмена такие же?

– Да, там было написано про деревню и как она такой стала. Никто прочитать не смог. Мы, кстати, не отдали записи Императору. Чжао Ичэнь их куда-то спрятал, а у меня осталась одна бумажка, – Тан Юн вынул свернутый листок, показывая сестре. – Такие ведь надписи, да?

– Да… – Хэ Нинг сжала бумагу в руке, отчего стала видна дрожь кисти. – Что тут написано?

– «В мусингри[1] дождь шел, да был дождь тот не из капель, а из крови, омываемой всю деревню из года в год. Приходили яогуаи прожорливые до души людские, да жрали деревенских наивных»… – Тан Юн чувствовал нарастающее напряжение, практически физические ощущающееся после каждого последующего слова. Дыхание сестры участилось. Она провела языком по пересохшим губам и подняла на него взгляд, полный ужаса. Юноша невольно затаил дыхание. Ему еще не доводилось видеть Хэ Нинг настолько встревоженной.

[1] Мусингри (木星日, Mù xīng rì) – в древнекитайской системе исчисления дней недели день Юпитера (четверг)