Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 15.2

В перепуганных глазах одного из них отразилась удивленная фигура замершего Тан Юна. В тусклом свете бронзового фонаря он увидел перекошенное от страха лицо мужчины. Нечто белое налетело на него, хватая за ногу, и светильник грохнулся на землю. С огромной силой его потащило назад, а его товарищ, споткнувшийся о кочку, судорожно пополз прочь, неотрывно глядя на чужую погибель.

Сущность, похожая на сгусток дымки и лунного света, метнулась ко второму мужчине. Юная дева прильнула к чужим губам, и его тело сковала судорожная агония. Пальцы впились в землю, вырывая с корнями траву, отчаянно пытаясь найти спасение. Кожа его, освещенная тусклым светом опрокинутого фонаря, стремительно проседала иссохшими впадинами на лице и руках, обнажая рельеф черепа. Через мгновение от живого человека остался высушенный труп, глухо рухнувший у ног оцепеневшего юноши.

Тан Юн смотрел не на тех, кому не смог бы помочь при всем желании… А на нее. Молодую девушку, чьи острые, холодные черты лица были увековечены в белесой дымке, создающей очертания былого тела. Сквозь истонченную прозрачную ткань белоснежного ханьфу просматривались развалины некогда величественного храма.

– Так ты еще и ди фу линг[1]… – Тан Юн стоял на границе между лесом и поляной, не рискуя двинуться с места.

Непроглядные краски ночи полностью залили глаза девушки, превращая их в бездонную мглу. Куда именно она смотрела понять невозможно, но почувствовать – да. Прямо ему в душу. Тан Юн наблюдал за неупокоенной душой, передумавшей убивать такого же незваного гостя, как тех несчастных.

– Ты… – прошептала девушка голосом, отдающимся эхом в пространстве.

– Я не желаю тебе зла, – юноша отозвался настолько спокойно, насколько мог. Несмотря на пробирающий изнутри ужас, отчего-то он подсознательно знал: она не причинит вред. Не ему. Несмотря на свою слепую уверенность, Тан Юн рискнул медленно подтянуть ногу к себе.

Тело нюгуй обратилось дымкой из-за быстрого движения, и рука с длинными, острыми когтями, впилась в голень. Тан Юн вскрикнул, падая на землю. Лямка чехла слетела с плеча, и меч упал недалеко от бронзового фонаря. Он попытался схватиться хоть за что-то, пока еще была возможность. Однако, ни одно корня поблизости не оказалось. Девушка с невиданной силой потащила Тан Юна за собой в храм, вспахивая его худощавым телом землю.

Собственный болезненный крик заглушил все звуки вокруг. Беспомощная попытка схватиться хоть за что-то вылилась в сильную боль подушечек пальцев. Он не успел опомниться, как оказался в воздухе, и практически сразу рухнул на дряхлый стол для подношений. Прогнившее дерево не выдержало, разваливаясь под чужим весом. В воздух поднялось облако пыли, а старая посуда разбилась вдребезги.

Тан Юн закашлялся, перевалился на бок и порезал руку об острый осколок глиняной миски. Он поднялся с большим трудом, едва ли в силах стоять на ногах. Спина нещадно ныла после удара. Если бы не разбирался в медицине, точно бы решил, что у него сломался позвоночник. Перед глазами еще летали звездочки. Когда же они исчезли, и взгляд упал на ладонь, мир покосился.

«Кровь…»

Почва ушла из-под ног, а перед глазами вспыхнула и налилась алым знакомая, выжженная в кошмарах картина: зал, паркет, и тела родителей, залитые кровью. Желудок свело в спазме, и колени подогнулись. Тан Юн пошатнулся, но не позволил себе упасть.

Он опустил веки, зажмурился так, что волна боли разошлась от глаз по лбу. Отодвинул окровавленную руку в сторону. Тан Юн постарался расслабиться и сконцентрироваться на темноте, заполняющей небольшой разрушенный временем храм.

«Здесь яогуай. Нужно собраться, – он потянулся чистой рукой к чехлу с мечом, но вместо него нащупал за спиной сплошную пустоту. – «Ну здорово, я где-то потерял единственную возможность спастись…»

Тан Юн бегло осмотрелся: на полу валялся еще один бронзовый фонарь. Должно быть, потерянный тут вторым мужчиной. Он наклонился, поднимая единственный источник света. Отблески огня пали на статую, возвышающуюся перед ним.

Молодая женщина возвышалась над каждым вошедшим в храм. Ее бесстрастные черты лица придавали строгость, но не лишали отстраненной, холодной красоты. Тончайшую резьбу длинных волос, убранных в сложную прическу, покрывал слой пыли, паутины и древесной трухи, точно также, как и многослойные одежды. Их полы сливались с массивным пьедесталом, будто богиня вырастала из самого камня.

Больше всего внимание Тан Юна привлекли именно руки, безошибочно дающие понять, кому именно поклонялись в храме. На ее изящных ладонях лежало несколько плодов персикового дерева.

– Это же… – юноша сделал шаг вперед. Ему еще никогда не доводилось бывать в храме этой богини, и он совсем позабыл, что сейчас находится здесь не один. Почувствовав на себе пристальный взгляд, он обернулся. Сзади зависла нюгуй, не проявляя никаких признаков агрессии. Просто наблюдала.

– Послушай… – его голос отразился от полуразрушенных стен. – Разреши мне уйти. Я ведь не виноват в твоей смерти.

– Заклинатель… – губы девушки практически не шевелились, а сам голос звучал практически в голове.

[1] Ди фу линг (地縛靈, dì fù líng) – призрак, привязанный после смерти к определенному месту. Обычно – к своей могиле.