Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 15.3

– Я врач, не такой заклинатель, – Тан Юн поднял окровавленную руку, стараясь на нее не смотреть. – Видишь? Рана. Я лечу раны.

– Вылечи…

– Ты больна?

Девушка обогнула его, оставляя за собой шлейф туманного облака. Ее полупрозрачная фигура пропала за массивными алыми колоннами с облупившейся краской и свисающими с потолка порванными полотнами ткани. Тан Юн, нервно сглотнув, последовал за ней, сам не понимая, зачем. Любой человек в здравом уме давно бы молил о помощи и пытался выбраться, но не он. Он чувствовал, что должен пойти туда. И пошел.

На полу лежало иссохшее женское тело, облаченное в белоснежное ханьфу. Увидев его, к горлу Тан Юна подступила тошнота. Несмотря на свою медицинскую осведомленность, вид покойников вызывал мурашки. Он протянул руку веред, освещая девушку пламенем свечи. Судя по состоянию тела, та погибла несколько десятков лет назад.

– Вылечи… – нюгуй наклонилась, протягивая полупрозрачные руки к мумифицированному лицу, обнажившему кости. Ее черные глаза, совершенно не передающие эмоций, наполняла непреодолимая печаль. Она бережно коснулась пальцами остатков черных волос, сейчас медленно колыхающихся за спиной, словно под толщей воды.

– Я не умею лечить смерть… – Тан Юн наблюдал за ее осторожными попытками прикоснуться к своим одеждам. Вместо непреодолимого страха перед неизвестным созданием он отчетливо чувствовал сочувствие к той, кто когда-то также, как и другие, ходила по этой земле. – Но я могу отправить тебя в Диюй. Ты искупишь свои грехи и вернешься в другом теле.

– Я исчезну… – девушка медленно опустилась, и дымка расступилась, позволяя рассмотреть ее ноги. Она коснулась туфлями иссохших досок, и протянула к нему ладони. – Вылечи…

– Я не умею, – голос Тан Юна прозвучал едва слышно, разрываясь между пониманием и желанием коснуться. Разум продолжал кричать об опасности, но рука уже потянулась навстречу ее прозрачным ладоням.

Стоило их пальцами коснуться друг друга, резкая боль пронзила все тело. Сильная дрожь, больше похожая на судороги, заставила Тан Юна согнуться, но он не отнял руку. Наоборот, взял ее ладонь в свою, и практически физически ощущал холод чужой кожи.

Чужой страх, всепоглощающий, заполняющий все уголки сознания, накрыл с головой. Точно такой же первородный ужас он ощутил в тот самый миг, когда вода наполняла легкие… Рот раскрылся в беззвучном крике, иногда заглатывая воздух, совершенно не помогающий состоянию. Взгляд застыл, остекленев, уставившись в никуда. Чем дольше их руки касались друг друга, тем яснее и человечнее становились глаза призрака: них проступал проблеск угасающего сознания.

– Тан Юн! – Чжао Ичэнь ворвался в храм с мечом, готовым к молниеносной атаке. Беглый взгляд, подобный всевидящему хищнику, скользнул по помещению, подмечая пятна свежей крови. Всего за пару шагов он оказался за скрывающей друга тканью, и одним взмахом меча оборвал их контакт. Белоснежное тело девушки распалось черной дымкой по ветру.

– Нет! – хриплый крик Тан Юна, наполненный не оставляющим его ужасом, вырвался из сдавленного горла. Он, на подкашивающихся ногах, дернулся вперед, хватая Чжао Ичэня за грудки. – Зачем?! Зачем ты уничтожил ее?! Я мог ее спасти!

– Ты в своем уме?! – Чжао Ичэнь повысил голос, с силой сжав его запястье и рывком откидывая от своего ханьфу. – Это была нюгуй! Умереть захотел?!

– Она просто… хотела перестать мучиться… – ответ Тан Юна прозвучал едва слышно. Он отшатнулся от друга, и прислонился спиной к колонне. Его взгляд, практически не видящей, уставился в пол позади Чжао Ичэня. Громкий, неконтролируемый всхлип сменился безудержным, отчаянным завыванием. Горящие слезы покатились по лицу, и он понимал… Эти слезы тоже принадлежали ей. Последний отголосок вековой тоски нашел отражение в человеке, пытавшимся помочь той, о ком все давно забыли.

– Прекрати чушь нести, ты ранен, – Чжао Ичэнь бросил на него немного обеспокоенный взгляд, но больше ничего говорить не стал.

– Вот вы где! – Су Мин ввалилась в храм, будучи готова ринуться в бой в любую секунду. Увидев целого, но эмоционально нестабильного друга, весь запал к битве быстро поутих. – Что случилось? Тан-гэ, почему ты плачешь?

– Я… Чувствовал это… Ее страх… Ее боль… Ее… горе, – Тан Юн медленно сполз по колонне вниз, цепляясь тканью накидки за потрескавшуюся краску. – С ней так несправедливо обошлись…

– Он держал нюгуй за руку, – быстро пояснил Чжао Ичэнь. Он присел рядом с Тан Юном и, повернув его кисть ладонью вверх, взял тыкву-горлянку. Совсем небольшую, предназначенную совершенно не для воды. Стоило содержимому попасть на рану, Тан Юн моментально подскочил на ноги, и запищав нечто невнятное, затряс рукой.

Чужие эмоции покинули его тело, а вместе с их отсутствием пришло полное опустошение. И понимание… От нее ничего не осталось.

– Больно! Больно! Как же жжется! Ай! Ай!

– Зато грязь не попадет, – Чжао Ичэнь повесил тыкву с вином обратно на пояс. – У тебя самого проблем выше крыши, зачем ищешь новые и чужие?! Еще и меч свой посеял, я об него споткнулся!

– Да послушай! – возмутился Тан Юн, все еще трясущий кистью. – Она не убила меня сразу же, а хотела, чтобы я «ее вылечил». Похоже, она боялась заклинателей. Не хотела в Диюй и снова страдать. Не знаю…