Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 15.6

– Как-то любят в этой местности все забывать, – Су Мин с деловитым видом сложила карту, убирая ее обратно в сумку.

– Не важно, что там. Приедем и узнаем. Стоит проверить на всякий случай, – Чжао Ичэнь сел на свое привычное место и повел коня дальше в лес.

– То есть, ты предлагаешь нам сунутся в потенциально опасное место и сходить попить чаю к Яньло-вану[1]? – Тан Юн посмеялся немного нервно, даже без привычной ему искренней смешинки. – Уж извини, в загробный мир мне раньше времени не хочется.

– Пока я с вами, ничего плохого не случится. Не переживай зря.

Тан Юн переживать меньше не стал, зато перестал делать это вслух. Отвлекся на Су Мин, и в итоге они поспорили на говядину, что у подножья обязательно будет какая-то деревня или хотя бы одинокий человек, предпочитающий жить подальше ото всех. Поскольку на следующий день их долгой поездки данная информация выяснилась – юному врачу без гроша в кармане придется оплачивать для подруги обед, ведь она оказалась права: там никто не живет.

Чжао Ичэнь облетел гору на мече за полдня, однако ничего занимательного не нашел, зато время зря потратил. Недовольный и уставший, он забрался к друзьям и стал жевать скудный перекус, пока они обсуждали, как искать выход из данной ситуации.

– Я нашел каменные ступени в десятке ли отсюда, – Чжао Ичэнь завалился на сидение, не собираясь двигаться. – Везешь ты.

– Ой, ладно, – недовольно отозвался Тан Юн, не особо желающий снова смотреть на лошадиный хвост. – Наверное, это проход к проклятому месту. Удобно. Особенно для проклятий.

Тан Юн заполз на место возницы, дергая вожжи. Проведя некоторое время в пути, невольно захотелось поскорее обучиться полету на мече, и больше не изводить себя на кочках да ямках. А после его посетила еще более гениальная мысль, не дающая покоя.

– Эй, Чжао Ичэнь! – юноша постучал в окошко позади себя, и оно открылось. Недовольное лицо друга показалось в маленьком проеме. – Слушай, а можно научиться летать на чем-нибудь другом? Помимо меча.

– Э… Нет, потому что меч – твое духовное оружие, ты с ним связан. Что за вопрос такой? Ты что задумал? – Чжао Ичэнь не был уверен, хочет ли знать ответы на свои вопросы. Судя по хитрющему выражению лица Тан Юна, за дорогой совершенно не следившего, ничего хорошего не скажет точно.

– Да подумал, здорово было бы научиться летать на лопате!

– Чего? – из груди заклинателя вырвался немного нервный смешок.

– Да удобно, слушай! Вот я стою такой на рукояти, а на самой лопате Су Мин сидит.

Чжао Ичэнь издал забавный крякающий звук и быстро пропал из поля зрения. Он расхохотался в голос, развалившись на мягком сидении. Не успел прислониться к ней, как повозка налетела на камень, и он ударился затылком о дерево.

– Эй! Я же испачкаю ханьфу, если буду так сидеть! – Су Мин быстро подхватила смех, слегка прикрыв пальцами губы. Сама представить успела эту великолепную картину и заклинателей, один за другим падающих со своих мечей от хохота.

– Вообще-то очень удобно! – Тан Юну и самому стало весело. Пока они придумывали удобные виды летного транспорта для двоих, успели добраться до некого подобия тропы, раскинувшейся среди высокого бамбука. Он плохо рос из-за выступающих каменных плит некогда бывшей дороги, и повозка довольно свободно протиснулась меж высоких стеблей.

Лошадь остановилась недалеко от высоких каменных ступеней, вытесанных прямо в горе.

– Практически вертикальную лестницу я еще не видел… – Чжао Ичэнь к стесанным выступам, выглядящем достаточно гладко и сколько. – Будьте осторожны.

– Что-то мне уже не хочется туда идти, – Тан Юн поморщился. Он успел во всей красе представить несчастного себя, кубарем катящегося вниз. – Сильно сомневаюсь, что мы там найдем какие-то подсказки…

Узкие ступени тянулись мимо каменных глыб, заменяющий перила. Их острые углы так и кричали о том, что прикасаться к ним не стоит, и подниматься придется, рассчитывая исключительно на свое равновесие. Казалось, каждый последующий шаг станет последним и придется проститься со своим копчиком. Еще и подниматься пришлось порядка четырех кэ – лестница никак не хотела заканчиваться.

Добравшись до горизонтальной поверхности, Тан Юн упал на четвереньки и прополз вперед, пока не удостоверился, что находится далеко от края. Сердце стучало похлеще чем при встрече с нюгуй. Он осторожно поднялся, придерживаясь за камни и практически уперся лицом в высеченные письмена, стершиеся проливными дождями и сильными временами. Иероглифы стали совершенно нечитаемыми, и от них остались несвязные черты.

– Ну, что тут написано непонятно, зато мы пришли… Куда-то, – Тан Юн оперся ладонями о камни, стараясь устоять на полусогнутых ногах, дрожащих после напряжения.

– Сюда дойдет только самый упорный, – Чжао Ичэнь посмотрел на лестницу с осознанием, что по ней еще спускаться придется. Он поспешил войти в пещеру, пока никто из ребят не захотел уйти раньше, чем удастся выяснить подробности. А уйти хотелось определенно сильно – тут концентрировалась се-ци, и находиться становилось неприятнее с каждой секундой.

[1] Яньло-ван (閻羅王, yán luó wáng) – в китайской мифологии князь пятого судилища, определяет судьбы душ (перерождение, очищение перед перерождением или вознесение на Небеса). Назначен Нефритовым Императором править Диюем.