Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 16.5

– Во всем должен соблюдаться баланс, – согласился Чжао Ичэнь. Он внезапно задал вопрос, совсем не относящийся к теме разговора: – Из какого ты клана?

– У меня нет клана, но я обучался у семьи Яо. Стал одним из немногих, кого отпустили после третьей ступени обучения.

– Что? – юноша улыбнулся немного нервно, и во взгляде мелькнула искра недоверия. – Шутишь? Они не обучают «Небесной поступи» тех, кому дозволяют уйти из клана. У знающих эту технику всего один путь – на тот свет. В редких случаях стирание памяти, пагубно влияющее на общее состояние здоровья.

– Я же сказал, что стал исключением. Все зависит от решения главы Яо. Да, такое бывает настолько редко что, фактически, не существует. Считайте, встретили живую легенду.

– Хватит, я понял, – Чжао Ичэнь отвернулся. По его недовольному лицу друзья поняли: определенно не бывает. Он скрестил руки на груди и уставился в окно, не собираясь продолжать диалог.

Тан Юн подозрительно притих, предпочитая наблюдать со стороны. Их внезапный попутчик вызывал куда больше вопросов, чем давал ответов. Но несмотря на подозрения, его присутствие необъяснимо успокаивало. Складывалось впечатление, словно они уже давно знакомы. Настолько давно, что рядом с ним можно позволить себе ни о чем не переживать. Юноша закрыл глаза, и быстро погрузился в дрему.

Проснулся Тан Юн глубокой ночью. Друзья мирно посапывали рядом, и будить их не было ни желания, ни смысла. Он взял небольшую сумку и тихо выбрался из повозки, прихватив с собой фонарь. Зажег свечу внутри бронзового светильника и повесил его на загнутый край крыши. Достав из мешка холодный рисовый пирожок, он присел на колесо. Он повернул голову в сторону. Там, с места возницы, торчали чьи-то ноги в сапогах из дорогой кожи. Новый попутчик устроился на ночь прямо там.

Тан Юн отпил воды из тыквы-горлянки, и чуть не подавился из-за неприятного холодка, пробежавшего по спине. Чей-то тяжелый взгляд чувствовался слишком отчетливо, и веяло от него непреодолимой ненавистью. Он медленно повернул голову в сторону, куда смотрел совсем недавно. Из-за угла повозки на него смотрел Янь Хаосюань. Его необычные, янтарные глаза казались настоящим золотом при отблеске фонаря.

– Напугал… – тихо пробормотал Тан Юн. – Что нужно? Смотришь так, будто я твою последнюю еду забрал.

– Ты понимаешь? – поинтересовался мужчина вполголоса. Четко и без эмоций.

– Понимаю что? – с долей раздражения отозвался он. – Не разговаривай со мной загадками.

– Конечно… Ничего ты не понимаешь. И не помнишь, – мужчина подорвался с места и за пару шагов оказался рядом с ним. Его пальцы сомкнулись в плотное кольцо вокруг шеи Тан Юна. – Ты не должен был во все это лезть! – громкий возглас всколыхнул весь животный мир вокруг, но совершенно не повлиял на глубокий сон друзей внутри повозки.

Тан Юн захрипел, вцепившись пальцами в запястье Янь Хаосюаня, скрытое под плотным наручем из черной кожи. Сильная рука легко оторвала его от земли. Чувство удушья, разрывающее легкие, пробудило новую волну неконтролируемого ужаса. Он на миг зажмурился, желая избавиться от застилающей взор влаги.

Стоило открыть глаза, Тан Юн обнаружил себя на земле. На его груди сидела госпожа Хань. Ее тонкие, но невероятно сильные руки легли на шею, впиваясь острыми ногтями в шею. Рот неестественно растянулся в широкой, безумной улыбке. От глаз, окрасившихся непроглядным мраком, по мертвенно-бледной коже сползали темные трещины. Точно такие же, какие идут по выжженной солнцем почве.

– Ты не помнишь! – громкий возглас прозвучал искаженно, на нескольких чужих тонах одновременно, словно ее устами говорили сразу несколько человек. – Ты поплатишься за свое незнание! Я предупреждала тебя! Я говорила тебе!

Тан Юн попытался оторвать руки девушки, но силы утекали с каждым ударом сердца. Сознание уплывало, подобно воде, просачивающейся сквозь пальцы. Перед глазами темнело все стремительнее. И в этом почти полном мраке, за ее спиной, он увидел две неподвижные фигуры. В одной он узнал Янь Хаосюаня, в другой – контуры женщины в шляпе с ниспадающей вуалью.

Внезапно щека загорелась острой болью от сильной пощечины. Тан Юн распахнул глаза, судорожно, с хрипом втягивая в легкие воздух, и тут же закашлялся. Он отчетливо чувствовал на своих плечах чью-то сильную хватку, но мутная картинка перед глазами не позволяла понять суть происходящего. Кто-то тряс его, говоря что-то. Голос звучал напряженно, знакомо. Слова практически не угадывались из-за настойчивого гула в ушах.

Тан Юн несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Он лежал на сырой земле, в чаще бамбукового леса. Вокруг столпились друзья. Янь Хаосюань, чьи руки только что держали его за плечи, теперь схватил за запястье, сильно надавливая подушечками на кожу близ кисти.

– Жить будет, – констатировал мужчина. – Все в полном порядке.

– Да он чуть не задохнулся на ровном месте! Какой «в порядке»?! – Су Мин ходила туда-сюда вдоль лежащего друга, размахивая руками и поднимая дорожную пыль. – Ты что, врач?! Откуда тебе знать?!