Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 17.4

Ци отозвалась глухим теплом в районе солнечного сплетения, а затем хлынула вверх, наполняя огнем плечо, спускаясь по руке до кончиков пальцев. В миг, когда энергия коснулась чужой кисти, закружилась голова. Чжао Ичэнь почувствовал себя сосудом с водой, стремительно лишающимся содержимого.

Ладонь Янь Хаосюаня с силой уперлась меж его лопаток. От мощного толчка юноша шатнулся вперед, разжимая онемевшие пальцы. Новоиспеченный путник быстрым движением опустил ладонь ребром вниз, рассекая невидимую нить передачи энергии. Он тут же схватил Чжао Ичэня за локоть, и оттолкнул в сторону. Тот плюхнулся на бамбуковый стул, жалобно хрустнувший под ним.

– Ты отдал больше, чем следовало. Для первого раза неплохо. Су Мин будет жить, теперь с Тан Юном разобраться надо, – Янь Хаосюань оставил парня чахнуть над столом в попытке побороть головокружение, а сам пошел к бессознательному юному врачу. После удара по голове он потерял сознание – не самое страшное, что с ним могло приключиться. Мужчина намочил край накрывающей его ткани и стер ей кровь с лица Тан Юна. Следом занес ладонь над местом удара, и подержал непродолжительное время.

Янь Хаосюань не придумал ничего лучше, кроме как плеснуть ему водой в лицо. Снова. Тан Юн нахмурился, тихо простонал и с трудом разлепил глаза. Сначала он не понял где находится. Когда же осознал, не понял еще сильнее. Особенно то, каким образом тут оказался.

– Поднимайся, герой-любовник.

– Что… случилось? – Тан Юн схватился за голову. На ладони отпечаталась кровь. Он резко опустил руку вниз, не желая смотреть на алеющее пятно.

– Вы нарвались на мужчину хули-цзин. Весьма редкое явление, обычно чаще встречаются женщины. Он достаточно сильный – прикинулся красавчиком, ну, или тобой. Заманил сюда Су Мин, а тебя вырубил. Сбежал, к сожалению.

– Су Мин… Она в порядке? – Тан Юн поднялся, опираясь на стену.

– Уже да. Он сожрал практически всю ее ци, но зачем-то оставил в живых. Непонятно, что хотел с вами обоими делать. Мужчины хули-цзин могут питаться только женской ци, и наоборот. Зачем ты ему – вообще непонятно, – Янь Хаосюань пожал плечами. – Тут посуды много. Возможно, он жил не один. Если еще и лисица где-то бегает, видимо, ты был оставлен ей на ужин. Или банально стукнул тебя, чтобы Су Мин не нарвалась на двух наследников Тан одновременно.

– Я… просто шел… – Тан Юн ненадолго замер. – А потом меня кто-то ударил и все, – он осторожно поднялся, опираясь на стену. Еле волоча ноги, юноша добрался до каменного стола, навалившись на него.

– Она будет жить… Будет, – Чжао Ичэнь продолжал держать Су Мин за руку, склонив голову к столешнице.

– Су Мин… – Тан Юн чуть не упал. Он взял девушку за предплечье, чутка ее потряс. – Эй… Су Мин! Очнись…

– Да че раскудахтались?! Не помирает она, просто без сознания! – Янь Хаосюань закатил глаза. – Подумаешь, в отключке. Ползаете с умирающим видом вокруг, будто все, сейчас придется искать белые одежды[1], – он рывком плеснул водой в девушку.

Холодная влага заставила ее нахмуриться. Су Мин с трудом открыла глаза. Картинка настойчиво плыла, и не сразу сложилась в нечеткое изображение друзей. Они наперебой говорили, и голова разболелась еще сильнее. Девушка несколько раз моргнула, стараясь вернуть зрению фокус.

– Что… – она разомкнула бледные пересохшие губы.

– С возвращением из мира мертвых, – с издевкой произнес Янь Хаосюань. – Ты попалась на дурман хули-цзин. Поди красавчиком неписанным прикинулся, вот и повелась. Еще бы немного, и мы бы не смогли тебя спасти.

– Хули-цзин? – Су Мин старалась восстановить по кусочкам все воспоминания, раздробленные и разбросанные. Стоило встретиться взглядом с обеспокоенным Тан Юном, едва самостоятельно стоящим, на щеках выступил румянец. Она определенно точно помнила, как держала его за руку. Как отдала ему свой первый поцелуй…

И все это оказалось ложью.

– Все в порядке, – Тан Юн присел рядом и помог ей приподняться. – Ты не виновата в том, что повелась на его сладкие речи. Все хули-цзин такие. Им обязательно нужна взаимная симпатия для кражи ци, и то, что он подстроился под типичный образ воздыхания любой девушки – не новость.

– Я… Такая дура… – Су Мин поджала дрожащие от обиды губы. Каждое движение давалось с большим трудом: тело все еще не слушалось. Все, что она могла – наклониться вперед и лечь грудью на выставленное предплечье Тан Юна, попытавшегося ее придержать для верности. Девушка тихо простонала, в попытке сдержать горький всхлип. Слезы все равно одна за другой потекли по щекам, срываясь с острого подбородка.

Тан Юн не любит ее.

[1] Белый цвет считался траурным, и подобную одежду всегда надевали на похороны