Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 20.5

– Действительно, – Тан Юн пролез вперед и тут же был схвачен за шкирку Чжао Ичэнем.

– Не дай боги ты опять куда-то наступишь…

– Твое беспокойство уже больше походит на угрозу, – юноша неловко улыбнулся, безвольно повиснув в его сильном захвате.

– Это и есть угроза, – Чжао Ичэнь отпустил друга. – Мы не знаем, что еще тут может быть. Те стрелы какие-то странные. Никого не задело?

– Нет, – Су Мин пожала плечами. – Все в порядке, – она подняла голову. – Наверху мох…

– Смотрите! – Тан Юн, на свой и чужой страх и риск, пробежал по последним ступеням.

По потолку пещеры рассыпалось множество белоснежных сталактитов, похожих на сросшиеся кристаллы. В самом центре, от свода до самого пола, спускался гигантский полупрозрачный камень. Он не касался земли, замерзая в цуне от земли. Внутри кристалла было вырезано углубление, походящее на трон. Его спинку венчало изваяние пятипалого дракона.

– Великолепно… – едва слышный шепот Су Мин затерялся в шелесте подземной реки, проходящей за троном.

Огоньки, поднявшись кверху, заиграли тысячами бликов в гранях кристаллов, заливая все пространство теплым сиянием. Высокие колонны, раскинувшиеся по углам величественного зала, оказались оплетены высохшими, окаменевшими корнями древних растений.

– Невероятно, – Чжао Ичэнь медленно подошел к трону, не решаясь к нему прикоснуться. Место напоминало самый настоящий приемным зал, где сама Си-ван-му могла встречать гостей прямо напротив входа. Однако это противоречило всем легендам, говорящим о ее жизни среди скал легендарной горы, не существующей на карте. Юноша неуверенно протянул руку, коснулся холодного камня, провел шершавыми пальцами по детальной резьбе драконьей чешуи.

– Мы ведь случайно не вломились в личные покои Си-ван-му? А то я уже ни в чем не уверена, – Су Мин осторожно коснулась подлокотника. Ей хотелось присесть, ощутить себя хоть на миг настоящей богиней, но страх не позволил. Мало ли что еще может произойти.

– Да ерунда это! Сюда смотрите. Вот, что действительно интересно, – голос Янь Хаосюаня прозвучал со стороны. Он успел отойти в сторону огромной стены. Прямоугольный, отшлифованный нефрит из цельного куска камня преграждал путь к правой стороне пещеры. Его поверхность, от верхушки до основания, была полностью исписана древними письменами. Эти знаки отдаленно напоминали известные иероглифы, но их линии, часто извилистые и искаженные, делали текст нечитаемым.

– О! – Тан Юн подбежал к Янь Хаосюаню, с восхищением рассматривая уже знакомые символы. – Здесь целая история расписана…

– Ты понимаешь этот язык? – он совершенно не изменился в лице.

– Да, уже встречал эти надписи.

– Читай вслух, – Чжао Ичэнь поспешил к друзьям. – Ничего не упусти.

– Так… Ладно, – Тан Юн собрался с мыслями и отойдя к правой стороне, начал читать сверху-вниз: – «На двадцатый год правления Императора Жань Вэйшенга, в семнадцатый день седьмого лунного месяца произошло Великое затмение, затронувшее непоколебимую власть Сына Неба. Он возгордился пороками своими и послал гонцов во все восемь сторон света с требованием разыскать ему то, что заперто веками. Когда гонец пришел в Западные земли, заблудился. Долго он блуждал по сокрытым горным хребтам, да видал перемещающиеся воды.

На пороге смерти встретил он удивительную женщину, чья красота затмевала разум. Хранительница персиков бессмертия и хозяйка Западных земель сжалилась над отпрыском человеческим и поведала ему направление дабы выбраться из поглощающих камней. Долго шел гонец, пока не свалился без сил. Очнулся он в лесу, с книгой без слов на груди. То дар был богини за его упорство и верность Императору.

Но подарок тот оказался опасен для всех. Не понимал Император, о чем сведать не надобно, посему продолжал посылать гонца в каждую из сторон, откуда не вернулся ни один из благородных мужей.

Получив все восемь книг, на радостях Жань Вэйшенг сошел с ума. Он казнил тех, кто не смог прочитать удивительный текст и умер, погубленный собственными пороками. Его верный гонец вернулся с многочисленными дарами к Хранительнице персиков бессмертия, и вернул подарок».

Тан Юн подошел к краю нефритовой стены, отодвигая иссохший корень. Прочитав последнюю надпись, выгравированную мелкими, аккуратными символами, по коже пробежали мурашки. Он судорожно сглотнул, перевел взгляд на друзей, затем снова уставился на камень и прочитал вслух, с трудом заставляя звучать каждое слово:

– «Я приняла подарки. Теперь он дома»…

– Чего?! – Су Мин вскрикнула и тут же прикрыла рот ладонью, продолжая уже шепотом: – Так это… Си-ван-му написала?!

– Не знаю… – Тан Юн вцепился в рукав Янь Хаосюаня, и сквозь ткань тот почувствовал легкую дрожь, пронизывающую все тело юного врача. – Ты что, вообще… Не боишься? Не удивлен?

– Если бы Си-ван-му никогда не существовала, люди бы ей не поклонялись, – равнодушно ответил Янь Хаосюань, высвобождая рукав движением плеча. Он обошел стену и крикнул, уже оказавшись по другую сторону: – Идите сюда!

За преградой находилось некое подобие жилого помещения. Всего-то узкая кровать, и низкий столик, но выполнены были из того же молочно-зеленого нефрита. На голом камне лежал скелет в истлевшей, рассыпающейся одежде. Темно-красная ткань, практически цвета запекшейся крови, покрывала тело покойного. На ней просматривались некогда белые нашивки, сейчас уже потускневшие.