Немая книга бессмертных. Том 1

Глава 20.7

– Она же богиня! А боги очень сильные. И вообще, – Су Мин вскинула руки к потолку. – Мы в пещере! Значит, она любила пещеры. Иначе зачем так заморачиваться?

– Сомневаюсь, что сюда хоть кто-то приходил с момента смерти Се Гохуа, – Чжао Ичэнь поспешил разочаровать ее. – Тут жил исключительно он сам, а приходила ли Си-ван-му к нему, неизвестно. И автор текста на стене – тоже понятно, кто. Если подпись принадлежит действительно ей, не факт, что историю не написал кто-то другой.

– В этом деле слишком много вопросов, – Тан Юн без зазрения совести уселся на хрустальный трон, положил руки на подлокотники, обхватив пальцами закругленные края.

– Эй! – девушка взвизгнула. – Не оскверняй место богини! – она не стала пытаться стянуть его, хотя хотелось. Вернее, посидеть вместо него. Раз тот сел и ничего не произошло, значит, никаких ловушек нет.

– Не верещи, я думаю, – Тан Юн закрыл глаза.

«Кто-то защищал это место. Женщина не хотела пускать кого-то вниз. У Се Гохуа были потомки? Кто знает.... Или это была дева Фэн По По? Она знала историю этого места и не хотела пускать посторонних из-за хранящегося тут секрета… Но секрета нет. Значит, это не конечная точка. Откуда у Си-ван-му часть Немой книги бессмертных? Отдали на хранение? Вполне вероятно», – Тан Юн нахмурился.

«Янь Хаосюань тоже прав: зачем кому-то описывать способ незаконного проникновения в Небесное царствие? Такое ощущение, будто мы что-то упускаем. Еще и он… Такой мутный тип. По нему ведь видно все! Знает куда больше, чем говорит».

Когда Тан Юн открыл глаза. Друзья успели разойтись в разные стороны: Чжао Ичэнь летал на мече в поисках механизмов среди кристаллов; Су Мин рассматривала идеально отшлифованные каменные стены, стараясь найти в них хоть какую-то подсказку; Янь Хаосюань же стоял напротив надписей на нефрите. К нему юный врач и направился.

– Откуда ты знаешь этот язык? – Тан Юн встал рядом, с таким же сосредоточенным видом уставившись на письмена.

– Не твое дело, – огрызнулся Янь Хаосюань.

– Как он называется? Много людей его знают? К какой эпохе относится?

– Он древнее любого из существующих. Я бы назвал его чем-то изначальным… И практически никто из людей сейчас на нем говорить не может. Читать – возможно, но не произносить.

– А ты?

– Могу.

– Прочитаешь вслух? – Тан Юн повернулся корпусом к нему, в ожидании уставившись на недовольного товарища. Чувствовалась легкая тревога от предвкушения, и он поджал пальцы в попытке согреть их о собственные ладони.

– Вот еще! Делать мне нечего. А ты-то откуда знаешь?

– Без понятия, – юноша пожал плечами. – Я всегда умел читать на нем, при том, что не знаю, как произносятся символы. А вот значение мне известно. Так с детства было. Бабуля сожгла книжку с этими письменами и наказала меня.

– Вот как… – Янь Хаосюань призадумался ненадолго. Он выглядел настолько сосредоточенно, словно решает судьбу мира, а не банальный вопрос касательно мертвого языка. – Ладно. Я скажу тебе его название.

– О! – Тан Юн вмиг заулыбался. – Спасибо. Честно, не понимаю, зачем такая секретность.

– Зато я понимаю…

Янь Хаосюань произнес пару слов. Таких незамысловатых и обычных, а пояснение – донельзя простое, до которого мог бы догадаться любой человек. Вместо радости от услышанного Тан Юн почувствовал резкую головную боль, и все пространство потеряло свою четкость. Услышанная информация плыла в сознании, не позволяя осознать ее и запомнить. Ускользала, подобно воде, набранной в ладонь.

Обеспокоенный голос Янь Хаосюаня донесся словно из-под слоя воды. Затем заговорили друзья, их руки схватили Тан Юна за плечи, трясли, пытаясь достучаться до сознания. Он безвольно обмяк подобно тряпичной кукле. Пол и потолок поменялись местами, и головная боль совершенно не утихала.

Когда Янь Хаосюань взял его за локоть, Тан Юн повернул голову и сквозь пелену увидел смутные очертания человека, чьи глазницы залиты холодным, белым светом. Ужас накрыл с головой. Настолько сильный и бесконтрольный, что из груди вырвался крик. Он вырвался, метнулся в сторону. Каждый шаг давался с невероятной тяжестью.