Немая любовь.

Глава 4.

Остаток дня прошёл нормально. Даниэла показала Мите гимназию. Для этого ей пришлось что-то писать в блокноте, что-то парень сам понимал без слов и текста.

В целом Дима остался доволен гимназией. Что-то оказалось в новинку, по типу комнаты отдыха, где можно полежать на диванчиках. Такого в обычной школе не было, даже лавочек в коридоре нигде не было, чтобы на них посидеть перед уроком. Приходилось стоять и подпирать стены. Рисковые сидели на подоконниках, откуда их гоняли дежурные и учителя.

После уроков Даниэла неспеша направилась на автобусную остановку. Она всегда ездит одна на общественном транспорте, чтобы не смущать двойняшек, которые ездят с личным водителем. Они учатся на класс младше, и бывает пересекаются в коридоре или столовой. Те еще сплетники и любители поиздеваться над Даниэлой. Особенно дома они вымещают всю свою злость и порой Даниэла не знает, куда спрятаться.

Вот и сегодня, переодевшись, она спустилась на кухню, чтобы перекусить и пойти делать уроки. За столом она застала двойняшек, которые спорили о чем-то.

- Да я тебе говорю, нас никто не позовёт на вечеринку к Миле, - надулась Оля и скрестила руки на груди. - Мы даже не общаемся с ней, чтобы нас могли позвать, а знакомых нет, которые могли бы для нас попросить билеты.

- Попросим ее, - предложил Лев и кивнул на сводную сестру.

Даниэла заварила себе чай и делала бутерброд. Мысленно она крепилась, ведь придётся сесть за один стол к двойняшкам. А у них судя по всему нет настроения. Опять начнут отбирать еду, а Оля может и чай вылить на девушку, поэтому Даниэла разбавила напиток холодной водой. Прошлый ожог почти сошел с груди, но ощущения и боль она до сих пор помнит.

- Ей никто не даст пригласительные, - фыркнула Оля вставая со стула так, чтобы когда сестра пойдет к столу, поставить ей подножку. - Она же убогая, как только мама позволяет ей позорить нас? Я бы давно сбагрила ее в приют для таких же инвалидов, как она.

- Отец не позволяет, я слышал, что он не может так подло поступить по отношению к Даниэле, - закатил глаза Лев. - Типа он у нее один единственный родственник и будет не красиво с его стороны, бросать ее на произвол судьбы.

- Ага, а бабка по линии матери? Она же приезжала когда-то, хотела забрать убогую, вот пусть бы и забирала, - недовольно сказала Оля.

- Ты знаешь, как отцу сочувствуют, когда узнают, что у него дочь глухонемая? - по секрету сказал Лев подавшись вперед. - Так что не выгодно выгонять немую из дома и родители это прекрасно знают.

- Она меня раздражает, - вздрогнула Оля.

Даниэла обернулась и увидела перед собой сводную сестру. Та в свою очередь опешила и сделала шаг назад. Этим и воспользовалась Даниэла, взяв тарелку с бутербродами, кружку с чаем и села на другой конец стола.

- Она нас слышит что ли? - удивлённо пробормотала Оля и села на стул. - Как она поняла, что я стою за ней?

- Не знаю, и знать не хочу, - недовольно сказал Лев. - Пошли уроки делать, а то нас мама убьёт, если завтра завалим контрольную по английскому.

Двойняшки покинули кухню, оставив Даниэлу одну. Она облегчённо вздохнула и расслабилась. Всё-таки вовремя подумала, что лучше сперва обернуться и убедиться, что рядом никого нет и только после этого идти к столу. Таким образом, она осталась цела и с едой, которую с удовольствием съела.

Прибрав за собой, Даниэла поднялась в свою комнату и закрылась на ключ, чтобы никто не зашел к ней. Хотя запасной ключ есть у мачехи и горничной, которая убирается в комнате.

Хотя бы так, но Даниэла может побыть одна. Если кто-то будет стучаться и кричать, она не услышит.

За час были сделаны все уроки и пройдены материалы, которые сегодня изучали на уроках. Затем Даниэла полчаса позанималась языком жестов, чтобы ничего не забыть и выучила несколько новых слов.

Когда оторвала усталый взгляд от телефона, то за окном уже стемнело, а часы показывали начало десятого. В это время все уже дома и должно быть шумно. Ужин давно прошёл, но Даниэла не хотела кушать, подумав, что хорошо, что ее никто не позвал.

- Она скорей всего занята уроками, поэтому и не спустилась на ужин, - заискивающе сказала Лариса мужу, который попросил запасной ключ от комнаты.

- Всё равно нужно было напомнить, а то все поужинали, а она нет, - раздраженно ответил Владимир и открыл дверь в комнату дочери.

Даниэла в это время прикрыла глаза, чтобы дать им передышку. А то столько времени смотрит в небольшой экранчик, что плохо сказывается на зрении.

Она не слышала, как в комнату вошли мачеха и отец. Оба осмотрели комнату, но ничего подозрительного не заметили.

- Видишь, с ней всё хорошо, - сказала Лариса подходя к столу, на котором ровными стопками лежали учебники и тетради. - Училась, забыла о времени, с кем не бывает.

Владимир подошел к дочери и притронулся к плечу, чтобы показать, что в комнате кто-то есть.

Дернувшись, Даниэла неосознанно прижала руки к груди и широко распахнув глаза, уставилась на отца. Его она видела последний раз неделю назад за одним из ужинов. Потом он уехал в командировку по работе и на ужины Даниэла перестала ходить. Ей хватает и завтраков, за которыми видит мачеху и двойняшек.

- Это я, - зачем-то сказал Владимир. - Ты не пришла на ужин.

Придя в себя, Даниэла опустила руки и уставилась на губы отца, как бы прося повторить вопрос.

- Кушать, - медленно проговорил Владимир и повернулся к жене. - Может стоит нанять учителя, чтобы он мог научить ее языку жестов?

- Зачем? Даниэла не больная, она сможет снова заговорить, - ответила Лариса. - Вспомни, она в детстве же говорила, и сейчас заговорит. Нужно только время.

- Думаешь?

- Уверена, завтра свозим в больницу и что там скажут. Вдруг, есть чудо лекарство, способное вылечить немоту и глухоту?

Лариса специально заговаривала мужу язык, чтобы тот перестал беспокоиться о дочери. Она готовит его к тому, чтобы в будущем падчерицу сбагрить в пансионат на другом конце страны и чтобы о ней все забыли.