(не)медведь по обмену

3

***

Блин, и как это развидеть?

Я пыталась сосредоточиться на документах, но перед глазами так и стояла картинка, как высокий голый парень прикрывает свое достоинство паспортом. Кстати сказать, безуспешно…

А какой парень!

Разве душевнобольные люди могут так выглядеть? Это же сколько денег и времени нужно, чтобы сделать такую внешность и тело? А волосы эти белоснежные? Такое окрашивание на изначально черных волосах стоит безумных денег.

— Аня? — позвал Борис.

— М? — вскинула я голову от документов.

— Я говорю, что нужно начать с инвентаризации всего имущества…

— Слушай, тебе не кажется странным тот парень с паспортом?

Борис степенно протер очки:

— Я повидал всякого…

Борис Михалыч — мой друг, коллега и юрист по имущественным правам — за свою разнообразную практику действительно повидал всякого. Когда мы познакомились, он разбирался с каким-то фантастическим делом о наследстве в семье фокусников. Документы там и подписи с них исчезали, как тени в полдень.

— Здесь должны работать мужики, похожие на леших, — подалась я вперед, шепча, — укутанные в рабочую одежду, обутые в резиновые сапоги, на которых комьями налип навоз, и воняющие им же… А что тут делает этот корейский принц без трусов? Какая-то новая программа международного обмена?

И я хихикнула.

— Да казах он, скорее всего, а не корейский принц, — отмахнулся Михаил.

— Весело тут у них, — покачала я головой и в который раз осмотрелась в мамином кабинете.

Нет, я и с первого раза его рассмотрела, но тут было слишком много мелких деталей, которые будто раскрывались с каждым взглядом. И я боялась, что какая-то очередная вдруг окажется про меня. Незаметное маленькое фото в рамке или мой детский рисунок, который мама вдруг сохранила между книг, и его кончик торчит из корешка? Но ничего такого я не находила среди всех этих полок и шкафов, заваленных книгами и вещами. И не могла понять — радует меня этот факт или нет…

— У вашей матери, помимо этого дома, есть земельный участок с постройками, где находится приют, — продолжал Борис, листая свои заметки. — И у нас возникают следующие проблемы. Во-первых, налоги. За прошлый год они оплачены, но текущий год на вас. Плюс коммунальные платежи. Это без учета расходов на содержание приюта. А это еще плюс корма, ветеринарное обслуживание, зарплата персоналу…

— У них же тут должен быть бухгалтер?

— Ваша мама занималась всем сама.

— Понятно, — закатила я глаза и в очередной раз прошлась взглядом по кабинету. — Как она всё это содержала?

— Приют получал гранты. Есть два действующих — один от экологического фонда, второй — от региональной администрации. Плюс регулярные пожертвования. Ваша мать была известна своей работой… Тут у меня отчеты о множестве проведенных ей исследований.

— Борь, мне нужно от всего этого избавиться, — решительно заявила я.

Коллега бросил на меня быстрый взгляд:

— Даже несмотря на такого незаурядного работника с паспортом?

Я усмехнулась:

— Думаешь, это замануха для меня?

— Ну, по крайней мере, это бы все объяснило.

— Ну почему казах?

— Кого нашли?

— Ладно. — И я откинулась на спинку кресла. — Так, что там за варианты?

— Первый — продать всё вместе: дом, землю и приют как действующий бизнес. Второй — разделить: продать недвижимость отдельно, а приют передать какому-нибудь фонду. Третий...

— Хочу продать всё вместе. Это будет быстрее?

Боря потер висок, морщась.

— Быстрее, возможно, — протянул, наконец, — но не выгоднее. Рыночная стоимость всего комплекса около тридцати восьми миллионов. Но найти покупателя, готового взять приют с животными, непросто.

— А что будет с персоналом?

— В штате двенадцать человек: ветеринар, зоотехник, смотрители, охрана. При продаже мы можем включить условие о сохранении рабочих мест, но это снизит привлекательность для покупателя.

— Понятно. Какие еще проблемы?

— Для содержания многих видов животных нужны специальные разрешения. У Ираиды Тимофеевны они были оформлены идеально, но при передаче новому владельцу потребуется переоформление.

— Это долго?

— Два-три месяца. Без них продать приют действующим практически невозможно.

— А если... закрыть приют? Раздать животных по другим приютам?

— Возможно, — протянул Боря задумчиво. — Но некоторые животные здесь проходят реабилитацию, другие — под наблюдением властей. Продать только недвижимость будет проще, но всё равно придется решать вопрос с животными.

Я уронила голову на руки и застонала. Ну вот зачем мне все это?