(не)медведь по обмену

12

***

— Блин, ты нормальный вообще? — хмуро взглянул на меня Виктор, когда я явился в столовую под вечер.

— Никто не жаловался, — раздраженно ответил я и направился к кофеварке. — Я вычистил вольер.

С первого взгляда становилось понятно — оба мы злые и уставшие.

— Ты зачем агрессию включил? Что это за импровизация?

— А ты хотел, чтобы она меня забрала к себе, и я жил сутки напролет в звере?

— Ты должен был ее очаровывать, а еще — стать звездой нашего парка, чтобы люди потянулись. А теперь все это под вопросом…

— Мы не договаривались, что я стану ручным медвежонком наследницы, — понизил я голос. — Ты говорил про работу только в дни посещений!

— Дерьмо, — выругался Виктор и пододвинул к себе чашку с кофе.

— Тебе не стоило питать иллюзии, что я смогу поправить дело, — заметил я, отворачиваясь к столику с кофеваркой.

— Ты вообще не в том положении, чтобы мне указывать, — огрызнулся он.

— Я в дерьме вместе с вами, поверь. Ничем мое положение не лучше, — не остался я в долгу. — Сделаешь вольер, буду бинтуронгом, как и обещал. По выходным. А завтра мне нужно будет ехать по делам. Тем более, пока нет вольера…

— Нет, Акира, — зло усмехнулся Виктор, — ты выступил так, что Аня теперь всерьез обеспокоена твоим самочувствием, а я должен тебя поселить куда-то со всеми удобствами, чуть ли не себе за пазуху! И лучше бы тебе прикусить язык, потому что не я тебя пинал сапогами, ты сам в них вцепился!

— Ты поставил меня в глупое положение! — возмутился я в голос.

— Перестаньте ругаться, — послышалось вдруг из-за двери, которой я не придал значения. Вероятно, она вела в кухню, а в столовую вышел Михей с подносом. — Анна вас услышит.

Виктор перевел.

— Она здесь? — прошептал я изумленно.

— На втором этаже, — кивнул он наверх. — Не хочет жить в доме мамы…

— Почему? — удивился я.

— Там Маня говорит голосом Иры, — пожал он плечами. — А они… видимо, что-то случилось между ними, и у них не сложилось…

— С Маней?

— С Ирой. Да и с Маней тоже. У Ани что-то не складывается, похоже, ни с кем. Ира говорила, что Аня второй раз замужем…

— А Маня что говорит?

— Маня говорит все, что посчитает нужным, — усмехнулся он.

— Она мне уже нравится, — одобрительно усмехнулся я. — Больше, чем вы все тут…

— Зря, — злорадно оскалился он. — Потому что ей за это просто ничего будет. Маня — попугай. А ты, Акира-сан, можешь и выхватить сапогом в следующий раз.

Я только открыл рот, но тут в столовую стремительно вошел Евлапмпий.

— И почему стратегическую информацию обсуждают без меня? — возмутился он. — А ну говори по-человечески!

— Вот еще! — усмехнулся Виктор. — Эта информация тебя не касается.

— Ужин готов, — вставил Михей.

— Что там? — оживился Ева. — Умираю хочу жрать…

— Это не новость, — проворчал Виктор.

— Так вы за червонную даму тут сплетничаете? — обернулся Евлампий от стола с полной тарелкой тушеного мяса.

— Перестаньте орать, — смущенно напомнил Михей.

— Это Ева орет, — возразил Виктор по- английски, уже явно путаясь. — А я просто хочу его перекричать.

— Аня еще не ужинала, — напомнил Михей.

— Ева, еще никто не ужинал! — повысил голос Виктор. — Оставь хоть кому-то!

Я обреченно подпер голову рукой. Ну и дурдом…

Только тут внимание всех обратилось ко входу в столовую.

— Доброго вечера, — улыбнулась Аня. — Не помешаю?

Я напрягся. Ничего не понял, но, видимо, она просто попросила разрешения присоединиться, потому что всех кроме Михея подбросило.

— Проходите! — подскочил Виктор, продолжая говорить на английском.

И Аня неожиданно ответила ему:

— Спасибо. Кофе у вас тут есть?

— Ну, началось! — недовольно возопил Евлампий, брякнув полной тарелкой об стол. — Говорите по-русски!

— Не обращайте внимания, Аня, — махнул Виктор рукой. — Это Ева, я вам о нем рассказывал.

— Очень приятно, Аня, — протянула она медоеду руку, и тот расплылся в улыбке, как Чеширский кот:

— Взаимно, Аня. Что же вы раньше до нас не доехали? Столько времени мы потеряли…

— Ева, отдай руку Ане, — хмуро скомандовал Виктор, — Аня, вам капучино?

— Да, спасибо, — улыбнулась она.

Я хмуро взирал на происходящее, и подумалось, что мы с Аней здесь практически в одинаковом положении. Эта троица управляющих тут кого хочешь до инсульта доведет… А Аня… Она вылезла из своего делового костюма и переоделась в спортивный нежно-розового цвета. А вблизи и без каблуков оказалась меньше ростом и… нежнее, что ли? В общем, я залип на ней.

Виктор о чем-то продолжал препираться с Евлампием, а Аня прошла за стол и села недалеко от меня.

— Привет. Вы по-английски говорите, да? — улыбнулась она мягко.

— Да, — ответил я на ее улыбку, смаргивая, и прокашлялся. — Простите за утренний инцидент. Вышло недопонимание…

Она улыбнулась совершенно обезоруживающе:

— Бывает. Вы тут недавно?

— Сегодня первый день.

— А почему решили сюда приехать?

— Я — ученый, хотел попасть на практику к вашей маме, — выдал я заготовленное. — Но вышло то, что вышло. Я тут, и… примите соболезнования.

— Спасибо, — вздохнула она.

На заднем фоне, наконец, поутихли страсти. Евлампий вернулся к своей тарелке, дополнив ее большим куском хлеба. А Виктор в поле моего зрения так и не вернулся, что меня полностью устроило.