(не)медведь по обмену

15

***

— Ничего не случилось, Боря, — усмехнулась я, глядя в окно. — Все мужчины ведут себя довольно прилично. И даже лучше…

Я действительно неплохо отдохнула. По крайней мере, вторую половину ночи. Было даже непривычно тихо, будто они там все на цыпочках ходили весь вечер. Но я долго ворочалась в кровати, думая то о маме, то о муже, и постоянно обнаруживала, что начинаю мысленно пререкаться то с одной, то с другим, что-то доказывая… и неизменно разочаровываясь, ведь никто из них меня на самом деле не слышал.

— Хорошо, что так, — отозвался Борис устало. — Я сегодня начну разгребать все вопросы по пунктам, если что — буду звонить.

— Поняла. Я планирую осмотреть всех животных и проверить документацию на них.

— Есть проблемы? — насторожился он.

— Ты говорил, что нужно проверить, все ли в порядке с ними, — уклончиво отозвалась я. — Ну и заодно хочу посмотреть, как их тут содержат…

— Ты не ответила на вопрос.

— Я вчера просто видела этого несчастного кошачьего медведя в крокодиловом вольере, и у меня возникла масса недопонимания, — призналась я. — Но Виктор уверяет, что мама не предупредила никого о прибытии бинтуронга. Поэтому для него просто не нашлось подходящего вольера.

— Неприятно, — отозвался Борис. — Думаешь, она ко всем так относилась?

— Надеюсь, что нет. По крайней мере, ее работники, кажется, очень дорожат этим местом…

— Я про зверей, — усмехнулся Борис.

— Я шучу. Виктор предположил, что этого медведя должны были отправить куда-то дальше, но ничего, подтверждающего эту догадку, нет. Мама не оставила никаких распоряжений…

— Ладно, — вздохнул он, — тогда его нужно будет обустроить первым делом. Я тут выяснил, что к вам может нагрянуть проверка по части животных…

— Мы этим уже занялись, — заверила я обеспокоено. — Блин, а вот проверки нам тут не надо.

Нужно будет все лично контролировать. И начать с медведя.

Только Виктор мою просьбу навестить кошачьего медведя встретил напряженно. Мы как раз завтракали с ним в столовой и обсуждали планы на день, когда я завела разговор о бинтуронге.

— Конечно, покажу, — тем не менее, согласился он. — Только, мне нужно сначала работничков своих растолкать, чтобы взялись уже за свои дела. Можем мы это перенести, скажем, часов на десять утра?

— Можем, — кивнула я, бросив взгляд на часы. Восемь утра всего. — Я тогда пока пойду в кабинет мамы, если вы не против…

— Нет, конечно, — с готовностью согласился он. — Покормите Маню?

— Хорошо, — озадаченно протянула я. — Только, чем?

— Я все сейчас приготовлю. Ну и выпустите ее полетать, если это не доставит вам неудобств.

— Обязательно, — заверила я.

— Вот и славно, — просиял он и направился готовить Мане еду. Правда, Уже через минуту умчался будить Михея, потому что не нашел ничего нужного в холодильнике. Я обреченно терла переносицу, наблюдая за суетой. Михей явился в столовую в милой пижаме с медведями и молчаливо извлек все, что было так нужно Виктору, с нижней полки холодильника. И ни разу не возмутился. Святой мужчина! А вот Виктор этого не оценил.

— Давай, вставай уже, — бурчал он, глядя на неторопливого Михея, — и Еву буди.

Завтрак попугая, кстати сказать, выглядел так, будто Маня была звездой, и мы с Виктором просто выполняли ее райдер. Были там и разномастные фрукты, и овощи, а еще пророщенное зерно и орехи. Но пока не разбудили Еву, я сбежала с завтраком для Мани на улицу. Евлампий вчера показался мне мужчиной излишне эмоциональным, шумным и категоричным. В его обществе было как-то неспокойно.

А вот Акира вызывал непонятную улыбку. Он и правда был тут единственным сторонним наблюдателем, не причастным к секте почитателей приюта, и с ним было очень уютно рядом, хоть мы и поговорили всего ничего. У него непривычно спокойный взгляд, в отличие от всех, кого я тут вижу. Виктор вечно в движении, Михей вообще не смотрит в глаза, Евлампий глядит с вызовом исподлобья, и только Акира смотрит спокойно. Будто он выше всего этого… Да, наверное, я просто ему завидую. Он тут проездом по сути. А я — застряла…

Мамин дом встретил тишиной. И только когда я поднялась на второй этаж, Маня оживилась:

— Витя, это ты?

Я вздохнула и поморщилась. Как же точно она копирует мамин голос — с ума сойти!

— Нет, это я, Аня, — ответила я зачем-то.

Попугай озадаченно замолчал, встретив меня внимательным взглядом из клетки.

— Витя? — уточнила она упрямо.

Вся в маму.

— Ну какой Витя? — возмутилась я. — Я — Аня.

И чуть было не добавила «твоя дочь».

— Маня? — переспросил попугай.

— Безнадежно, — покачала я головой, принимаясь ставить Мане миску в специальное кольцо над клеткой. — Проголодалась?

Маня радостно выпорхнула на волю, сделала круг по спальне и рухнула мне на плечо, а следом — мощно облегчилась прямо на мой пиджак.

— К деньгам! — возвестила радостно и упорхнула к миске.

Я напряженно вздохнула, сцепив зубы, и поспешно сняла пиджак, поражаясь количеству заряда. Пришлось застирать не только пиджак, но и пол отмывать.

— Ну, Маня, ты и… зарядила, — ворчала я, оттирая пятно. — С такими стараниями тут должны быть залежи золота под всем приютом!

Но, на самом деле, эта утренняя возня с попугаем мне нравилась. Потому что, когда инцидент себя исчерпал, я осталась в безмятежной утренней тишине посреди маминого кабинета, залитого солнцем. Спокойствие нарушал только стук когтей попугая по металлической миске, и я спохватилась, что не насыпала ей зерна из пакета.

— А ты точно это все съешь? — с сомнением поинтересовалась я, глядя, как Маня копошится в подношении.

— Насыпь и отойди, — вдруг посоветовала она авторитетно. — Вите надо выйти!

— Да ты просто кладезь мудрости, — усмехнулась я и зачем-то сообщила ей: — Я пошла работать.

— Работа не волк! — крикнула Маня вдогонку и добавила нечто странное: — Волк — тоже человек!

— Допустим… — пожала я плечами и направилась за стол.