(не)медведь по обмену

18

Дом у почивший хозяйки оказался просторным и уютным, чем-то напомнив мне дом родителей. Тут пахло кофе, деревом и книгами. Когда я стянул с себя верхнюю одежду, снова поморщился от своего прикида. Аня подумает обо мне черт-те-что по поводу внешнего вида, блин…

— Чего ты так нервничаешь? — тихо поинтересовался Виктор, направляясь к лестнице.

— А ты предупредил, что мы придем?

— Нет, — смущенно ответил он. — Я привык, что… — Он вздохнул и громко возвестил: — Аня, это мы!

Мда, на фоне такого уже можно и не переживать по поводу внешнего вида…

— Я в кабинете! — отозвалась она спокойно, а следом послышалось:

— Витя, это ты?

— Я, Манечка, я, — усмехнулся он.

Я вошел за ним следом, но, стоило найти взглядом Аню, остановился. Она сидела за столом в каком-то светло-розовом безразмерном худи и с чашкой травяного чая, аромат которого наполнил комнату сладостью. Я едва успел опомниться, что мы с Аней официально-то сегодня и не виделись и спешно поприветствовал ее по-японски:

— Здравствуйте.

Она вскинула на меня взгляд от ноутбука и улыбнулась:

— Привет, Акира! Как ты?

Я улыбнулся ей в ответ, чувствуя, что меня непривычно парализует от смущения.

— Спасибо, все хорошо, — просипел я и прокашлялся.

— Вы простыли? — обеспокоилась она.

— Немного, — выдавил я, не зная, куда спрятать глаза. — Тут все же непривычно холодно.

Попугай, сидевший у нее на кресле, настороженно на меня взирал, будто присматриваясь.

— Аня, у нас тут возникли мысли по поводу документов с закрытым доступом, — вставил Виктор, опускаясь в кресло.

Аня перевела на него взгляд, а я почувствовал всплеск легкого раздражения от того, что у меня оттягивают ее внимание.

— У мамы есть секретный архив? — насторожилась Аня.

— Есть, — осторожно ответил Виктор. — Сегодняшний визит службы проверки навел меня на нехорошие мысли, что нам важно понимать, что там… — И он красноречиво посмотрел на Аню. — Особую тревогу вызывают исследования. Если там вдруг что-то не то найдется…

— Что значит «не то»? — обеспокоилась она.

— Я не знаю. Но нам лучше быть в курсе всего, что есть в базе данных. Если сюда вломятся, то изымут все. А мы не можем допустить того, чтобы в руки следователей попали какие-то сомнительные файлы…

Аня выпрямилась.

— Виктор, вы если что-то знаете… — начала она встревожено.

— Аня, я — простой администратор и реабилитолог по профессии. Я лишь краем уха в курсе того, что, помимо приюта, Ираида вела исследовательскую деятельность. Акира предположил, что это может отразиться на дальнейшей судьбе приюта и на вас с нами…

Аня напряженно сглотнула и отставила чашку.

— Мне нужно обсудить это с коллегой, — возразила она. — Я знаю, что приют жил на гранты. Большая часть грантов выделялась на исследования. Но вы говорите о том, что мама могла вести какие-то сомнительные разработки?

— Я не знаю. Но меня это беспокоит, — нахмурился Виктор и кивнул на меня. — Акира может добраться до всего, что лежит на сервере и к чему у нас нет доступа. Вы будете первой, кто изучит то, что мы достанем — зуб даю.

Аня озадаченно нахмурилась.

— Ладно.

— Супер, — кивнул Виктор, поднимаясь. — Тогда я посажу Акиру тут, не против?

— Конечно, — без энтузиазма согласилась Аня.

Мда, ей, вероятно, хотелось побыстрее со всем этим разобраться, но ничего не выходит. В этом мы с ней похожи. Не понимая до конца, какую преследую цель, я открыл ноутбук и пробежался по содержимому папок в доступе.

— А кто тут наводил порядок? — поинтересовался я, когда Аня вышла в кухню вместе с попугаем.

— Я, — ответил Виктор, сосредоточенно глядя мне через плечо.

— Похоже на тебя, — усмехнулся я.

— Почему это?

— Все в слишком идеальном порядке, как и в самом приюте. — И я тихо добавил. — С виду. А стоит копнуть глубже — находятся «крокодильи вольеры»…

— Так, — огрызнулся Виктор. — Я понимаю, что это была не лучшая страница в твоей биографии…

— Страшно вспоминать, — бурчал я, клацая по клавишам.

— Ну, вот и не вспоминай. А я действительно все, что не казалось мне важным…

— Понятным, — поправил я.

— …убрал, да, вот в эти отделы.

— Я это понял по названиям папок — «Что-то на богатом», «Марсиане», «Иероглифы»…

— Тише ты, — шикнул он.

— Витя, это лежит в общем доступе, — выразительно посмотрел я на него.

— Ну, оно лежит далеко, — сдавленно возразил он. — Переназови…

— А вот тут, — и я указал ему пальцем на экран, — уже доступа нет…

— Да-да, — кивнул он, — в папке «Марсиане» доступа нет ни к чему…

— Ладно, — сосредоточенно поморщился я. — А что в «Иероглифах»?

— Какие-то отчеты по исследованиям, но я в них вообще не смыслю…

— Понятно…

Когда Аня вернулась с новой чашкой кофе, я уже понимал, что работать мне тут долго. Виктор вышел на лестницу за Маней, которая не пожелала присоединиться к нам, предпочтя кухню, и мы с Аней остались вдвоем.

— Я могу тут поработать? Не помешаю? — деликатно поинтересовался я. — Просто это все займет неопределенное время.

— Конечно. Я все равно работаю на своем ноутбуке, — добавила она смущенно, косясь на закрытый ноутбук на краю стола. — Ну, и я должна быть первой, кто откроет документы, которые вы найдете…

— Понятно.

— А в каком исследовании собирались участвовать вы? — поинтересовалась она паузу спустя.

И я не смог понять — это просто вежливый вопрос или реальный интерес.

— У меня не было этой информации, — не задумался я. — Я бы узнал об этом только здесь…

— То есть, мама все же вела секретные исследования?

— Вероятно…

— А в какой области вы ведете научную деятельность?

— Молекулярная биология и биохимия, — ляпнул я первое, что вспомнил из курса по биомеханике.

Надо было подготовиться, блин. Но уверенно врать я умел лучше, чем разбираться в биологических направлениях.