(не)медведь по обмену

19

— На самом деле все значимые исследования ведутся в строжайшей секретности, и это нормально, — добавил я. — Но Виктор прав. Вам нужно лучше понимать, каково научное наследие приюта.

— В документах было указано, что вся научная деятельность велась на базе центра «Си бемоль», кажется, — задумчиво проговорила Аня. — Странное название для научного объединения, — заметила Аня.

Ничего странного. Си-бемоль — единственная нота в немецкой и русской школе музыки, которая обозначается совершенно другой отдельной буквой, в отличие от других пониженных ступеней. Вероятно, научная группа таким образом не отказала себе в том, чтобы подчеркнуть двойственность своего назначения.

— Может, обратиться к ним?

— Они ничего не выдадут, — возразил Виктор, возвращаясь в кабинет с двумя чашками кофе и Маней на плече. — Только по судебному решению. Вы, хоть и наследница, но не имеете никаких оснований для распоряжения результатами научной деятельности Иры.

— Ладно, — вздохнула Аня и устроилась в кресле напротив, — тогда ищем, что осталось в нашем распоряжении.

Виктор кивнул. Попугай тут же перелетел на спинку кресла Ани и нахохлился, продолжая настороженное наблюдение за мной. А я заметил, что мобильный Ани вибрирует уже в который раз, но трубку она не поднимает. Лицо ее при этом неизменно мрачнеет, и она какое-то время смотрит либо в ноутбук, либо в окно, словно приходя в себя. Мои пальцы машинально бегали по клавиатуре, а сам же я вспоминал, что Аня говорила что-то о разводе с мужем. Может, это он звонит, а она не хочет с ним говорить? А если он попросит прощения, и Аня перестанет разводиться?..

Тут на экране неожиданно выскочило системное предупреждение, да еще и с таким противным звуком, что я вздрогнул. И не только я.

— Все нормально, начинаю добираться до скрытых файлов, — сообщил я, смущаясь собственных мыслей.

Но глаза сами скашивались на девушку в кресле. Она очень шла этому дому. И дом топил в уюте, залитый солнцем через многочисленные большие окна, и Аня будто была его сердцем. Даже странно, что она не хочет здесь находится. Все говорило о том, что она создана для этого места.

— Думаю, я сегодня не закончу, — сообщил я, прокашлявшись. — Объективно, тут очень много работы. Даже завтра могу не справиться.

— Работай сколько нужно, — отозвалась Аня и повернулась к Виктору. — Нужно сегодня навестить всех животных, документы на которых ты мне предоставил. — И все бы ничего, если бы Аня вдруг не добавила. — Ты вызвал врача бинтуронгу?

— Да, — ничуть не стушевался Виктор. — Он заедет сегодня вечером. Не о чем беспокоиться…

— Я бы хотела присутствовать, — отрезала она.

А я слишком явно скрипнул зубами, но тут же скрыл конфуз за кашлем и коротко извинился.

— Акира, может, и вам нужен врач? — обеспокоено спросила Аня. — Я заметила, что вы очень прохладно одеваетесь. У вас нет теплых вещей?

— Не беспокойтесь… — начал было я, но Аня покачала отрицательно головой:

— Виктор, может, Акиру свозить в город и обеспечить одеждой?

— Можно, — невозмутимо соглашался Виктор.

— Съездите сегодня? А то Акира у нас совсем сляжет…

— Ну, я буду сегодня с вами и ветеринаром, — начала возражать он, но Аня была непреклонна:

— Может, кто-то сможет его отвезти?

— Думаю, Михей отвезет, — сдался Виктор.

«Интересно, и как я должен буду оказаться сразу в двух местах одновременно?» — посмотрел я красноречиво на него, но он и ухом не повел:

— Ну, что ж. Тогда работайте. А я пойду займусь делами, а потом пойдем в обход. Пара часов.

— Хорошо, — кивнула Аня.

— Вите надо выйти? — обеспокоился попугай.

Захотелось узнать, что она говорит. Я понял, что что-то про Виктора.

— Надо, да, — улыбнулся он. — Но я еще зайду. А ты присматривай за новенькими. — И он добавил по-английски: — Акира, не забудь про кофе.

Я поблагодарил и улыбнулся натянуто Ане, когда мы остались вдвоем. Но, даже сбежав взглядом в ноутбук, я испытывал невероятное смущение в ее присутствии.

— Как тебе тут? — спросила Аня тихо и смущенно добавила: — Ничего, что я спрашиваю?

— Ничего, — слишком нервно встрепенулся я и снова по-идиотски закашлялся: — Тут непривычно. И слишком много снега для меня.

— Зима здесь и правда суровая, — улыбнулась она. — Так белоснежно, чисто и тихо… Но жить здесь постоянно я бы, наверное, не смогла. Слишком тихо.

И она задумчиво подперла щеку кулаком, показавшись мне еще более уютной.

— Понимаю, — отозвался я, еле сосредотачиваясь на сути разговора. — Хочется разнообразия…

— Но, с другой стороны, Виктор с командой здесь, получается, без выходных крутятся. И ничего…

— Здесь всегда есть, чем заняться, — вежливо поддерживал я беседу, пытаясь прийти в себя. Да что же меня так корежит в ее присутствии?

— Ты нормально себя чувствуешь? — насторожилась Аня.

— Да, не переживай. Просто, — и я указал на экран, — насколько я вижу, тут и правда есть, в чем покопаться…

Тут у нее снова завибрировал мобильный, и Аня опять бросила на него потухший взгляд. А у меня вдруг вырвалось совершенно не то, что я хотел сказать.

— Муж настолько против развода, что готов звонить весь день?

И только, когда Аня вскинула на меня вопросительный взгляд, до меня дошло, что это моя зверюга с интересом ждет ответа. А еще, что я только что задал не только самый бестактный вопрос, но и что не мог знать о ее разводе в принципе. Ведь об этом Аня говорила только бинтуронгу…