Немного глупостей, щепотка решимости и килограммы обаяния

Глава 17

Шум дождя за пределами курятника стих, но выбираться из своего относительно теплого укрытия не хотелось. Пригревшись под одной курткой с Даниилом, Соня задремала. Согревающее тепло огненного напитка и крепкое плечо Макова поспособствовали тому, что девушка моментально погрузилась в сон, успев подумать о том, что её встреча с ветчиной у холодильника переносится на неопределенный срок.

Внезапно яркий ослепляющий свет проник в щели между досок, из которых был построен курятник. С улицы послышался шум движущихся колес, лаянье собак и тревожное кудахтанье несушек. Вздрогнув от резких звуков, Соня скинула с себя остатки тревожного сна и, посмотрев на Даниила, который в отличие от неё был невозмутим, спросила:

- Неужели Пономарёв? - на детский манер потирая глаза, Соня встрепенулась, отлипнув от плеча Макова.

Маков, вглядываясь в пока ещё закрытую дверь, лишь подтвердил домыслы коллеги:

- Учитывая размах «операции по спасению личного доктора», думаю, что это он. Определённо.

Вторя словам психиатра, двери курятника затрещали, и, срывая их со своего привычного места, в сарай влетел Пономарёв. Вид у встревоженного олигарха был немного комичный: вместо обычно аккуратно зачесанных волос, кудри Виталия Петровича находились в растрёпанном состоянии, в то время как на шее мужчины болталась на резинке повязка для сна. Соня ахнула, а Даниил в полной растерянности принялся разглядывать «спецодежду» спасителя. Героический Пономарев был великолепен: поверх махрового халата на плечи героя был накинут тулуп, явно отобранный у сторожа, который зябко ёжился от холода рядом с ним. Ноги олигарха украшали высокие резиновые сапоги, не прикрывающие оголенных белых коленок спасителя, предназначенные скорее для походов по болотистой местности и отстреливания диких уток, чем для спасения врачей из курятника.

В облаке яркого света за спиной, пациент Софьи был похож на супергероя или ангела, появившегося в этом мире, для того, чтобы спасти истощенную душу и не совсем исхудалое тело лечащего врача.

Завершало яркий образ ярое кудахтанье наседок и окончательно слетевшая с петель дверь.

- Софья Андреевна!!! – громогласно оповестил о своем присутствии олигарх. - Софья Андреевна! – увидев Соню, пациент повторно выкрикнул её имя и кинулся к ней раскинув объятья. Казалось, он не замечал в испуге разлетающихся от него кур, роняющих перья, и Макова, который стоял в непосредственной близости от любимого врача.

Обычно пребывающая в боевом расположении духа Боголюбова, то ли от недоедания, то ли от неожиданного скорого появления спасителя, будто онемела. В то время, как Пономарев зажимал её в тисках облегчения от завершения своей миссии, она молчаливо выслушивала причитания своего пациента:

- Исхудала то как! Как же до такого себя довести можно?! – возмущался Пономарёв, незаметно ощупывая психиатра. Когда его руки дотянулись до «особо исхудавших мест» девушки, Соня отмерла:

- Виталий Петрович! – сделав шаг назад, она шлёпнула мужчину по рукам, указав на недопустимость такого поведения.

Только сейчас Пономарев заметил рядом с Боголюбовой подозрительного мужчину, выгодно отличавшегося от него молодостью и спортивной фигурой.

- Кто это?! – спросил он у Сони с вызовом.

- Это наш новый врач Маков Даниил Харитонович, - представила коллегу Софья. Неохотно ответив на приветствие, Пономарев шепнул на ухо Соне:

- А мы обязательно должны брать его с собой?

Наивный Виталий не предполагал, что бессердечная Боголюбова будет категорична:

- Без него я никуда не поеду! – девушка упрямо топнула ножкой, сердито поглядывая на никудышного спасителя. На самом деле Соне страшно хотелось домой, но бросать друзей в беде она не привыкла.

Проворчав слова недовольства себе под нос, Пономарев под ручку вывел Софью из курятника. Усадив её на самое лучшее место в своём «тягаче», он не постарался даже расчистить сидение для Макова, которому пришлось ютиться между багажником с запасным колесом и баклажками с водой. На колени Даниилу Виталий водрузил пару дюжин свежих яиц, купленных у сторожа. Все остальные свободные места в машине занимали суровые охранники в черных костюмах, которые выглядели так, словно вот-вот выйдут на красную дорожку. Они немного оттеняли великолепие Макова, что хоть немного утешало бедолагу-олигарха.

Виталий Петрович совершенно не хотел делить внимание и общество Сони с подозрительно привлекательным новым врачом, но из-за того, что Боголюбова была настроена крайне решительно, Виталий вздохнув, сказал:

- Все дороги из-за ливня размыло, уже поздно, и мы до утра не сможем попасть в город, поэтому я великодушно приглашаю вас переночевать в моём строящемся доме неподалеку, - предложил Пономарёв, заводя мотор тягача.

Соня с Даниилом переглянулись. Идея ночевки в доме пациента не сильно привлекала врачей, но из-за отсутствия других вариантов им пришлось просто помалкивать и ждать того, что будет дальше.

Спустя минут двадцать езды по пересеченной местности, во время которой Маков старательно держал коробку яиц в руках, а Соня всеми силами старалась не поглядывать в сторону молчаливого Виталия Петровича, путники увидели дом вдалеке. Вернее, домом этот замок средневекового завоевателя язык не поворачивался назвать. Несмотря на шикарный внешний вид трехэтажного строения с кованым забором и просторными балконами, внутри очередной дом олигарха был в состоянии пустыни Сахары: за исключением столовой и хозяйской спальни, остальные комнаты оставались без ремонта. Бетонные стены и пол не располагали к ночевке благородных гостей, поэтому Пономарёв отправил Соню приводить себя в порядок в своей комнате и примыкающей к ней огромной ванной. Макову же повезло меньше: желая избавиться от конкурента, Пономарёв сбагрил Даниила в пристройку, где в рабочее время ютились строители.