Немного глупостей, щепотка решимости и килограммы обаяния

Глава 39

     Виталий Петрович даже не подозревал, какую шутку с ним сыграет его перевоплощение в «простолюдина», и, если бы он заранее знал, к чему это приведет, он бы не стал так сильно рисковать. Жизнь в доме Софьи Боголюбовой напоминала час-пик шумного вокзала: в нем постоянно что-то происходило. В то время как в особняке Пономарева его по-королевски украшенные лепниной покои сопровождала тишина и музейная атмосфера, то в квартире по улице Ленина творился хаос. Домочадцы его психиатра постоянно перемещались по двум комнатам в поисках своих вещей, уходили на работу, в магазин, поочередно суетились на кухне, но вместо того, чтобы принимать пищу на ней, предпочитали жевать бутерброды у телевизора, обсуждая одновременно события в стране и очередной документальный сериал Леры о культовых преступниках современности. Кроме того, постоянным гостем сестриц был детина сверху, который перетягивал одеяло внимания на себя.

     Если в первые дни своего пребывания у Софьи Виталий был лишь сторонним наблюдателем этой кутерьмы, то вскоре он стал непосредственным участником бурной жизни Боголюбовых. Не поднимая за последние пять лет ничего тяжелее перьевой ручки стоимостью с отечественный автомобиль, в данный момент Виталий Петрович тащил на спине огромный комод, кряхтя поднимаясь по лестнице многоэтажки. Но надо было отдать Соне должное – она как могла помогала ему, подталкивая деревянного убийцу здоровой спины за дубовые ножки. По иронии судьбы, далеко не легкий, а подобный надгробной плите комод, не влез лифт.

     Комод предназначался Маргарите, которая, вместе с двумя пожилыми леди, встречала Виталия и Соню у своей открытой двери.

- Поаккуратнее с тумбой восемнадцатого века, уважаемый! – крикнула та дама в возрасте, которая была посмелей. – Наша безвременно почившая прабабка, не успевшая дожить до своих ста пяти лет, очень дорожила этой вещью, - божий одуванчик обладал звонким голосом бескомпромиссной особы.

- Скорее рухлядью, - прошептала Соня себе под нос, припоминая о том, что тетки Риты, проживающие в соседнем городе, которые так внезапно решили навестить свою племянницу, весь нажитый столетиями хлам постоянно привозили к Маргарите, каждый раз сочиняя историю о том, какую невероятную ценность представляют собой то облупившийся со времен Наполеона стул, то повидавшая филейные части аристократов прошлого века скамья, то проеденное молью старое пальто из каракульчи.

     Чересчур добросердечная Ларина не могла отказать старушкам и каждый год принимала их дары, от которых приходилось избавляться не ранее, чем через полгода, в те моменты, когда уже и сами дарительницы не вспоминали о них.

- Лариса, что ты так груба? – перебила свою сестру Агата. – Посмотри, какой замечательный, сильный помощник у Маргариты, - заговорчески улыбнувшись, она намекнула на возможное сватовство племянницы с Пономаревым, в настоящее время похожего на марафонца, пробежавшего всю дистанцию, с торчащими во все стороны отросшими и начинающими немного седеть, каштановыми волосами.

- Он занят! – тут же послышался крик Софьи, от которой из-за внушительного комода торчала лишь копна рыжей шевелюры.

     Виталий Петрович, услышав подобные мёду для его ушей слова, встрепенулся, заалел и как пушинку, подкинув на спине очередной раритет, поставил мебель перед ногами ожидающих его женщин.

     Не обратив внимания на подъем сил Виталия Петровича, Соня обошла его и прошла внутрь квартиры. Маргарита провела всех за стол, предоставив подруге белоснежные тапочки, заблаговременно отстиранные до приезда педантичных родственниц, проигнорировав Пономарева из-за его принадлежности к сильной половине человечества, в которой она была глубоко разочарована благодаря Стасу. Но Виталию было совсем некогда думать о домашней обуви, поскольку все его мысли были обращены к позвоночнику и легкому хрусту в суставах, напоминающего о близости радикулита.

- Тебе тоже пришло? – держа в руках конверт из крафтовой бумаги, спросила у Риты Соня, пока все усаживались за стол.

- Да, - не выражая бурных радостных эмоций, ответила Ларина. Достав абсолютно такой же конверт из сумки, Маргарита положила его перед собой. Выбитые золотые буквы на нем торжественно гласили: «Приглашение на встречу выпускников школы № 175».

- Вижу, что ты не очень стремишься попасть в первые ряды выпускников, - констатировала взгляд подруги Софья. – Нечего киснуть, давай сходим. Тем более, у нас еще есть пара недель в запасе, чтобы предстать перед одноклассниками королевами, - подбодрила она.

- Даже не знаю. Что там делать?

- Видишь, как Фунт расстаралась, - намекая на стильные приглашения на мероприятия от Дианы, организатора встречи, Соня сказала: - Надо сходить.

- У нас даже фамилии не поменялись! – наконец, подняла тревожащую её тему Маргарита, теребя в руках бумажную салфетку, постепенно превращающуюся в клочки. Услышав такое даже Соня немного удивилась, не подозревая, что мнение окружающих стало так важно для Маргариты.

- А вот об этом, девочки, мы и хотим поговорить! – наконец, в разговор вмешалась Лариса, которой тут же поддакнула сестра, слегка влажной тряпкой натирая запылившийся комод:

- Глядя на то, как ты добровольно лишаешь себя последних лет нормальной репродукции, - как учительница биологии в средней школе, Агата не стеснялась выражаться терминологией учебника девятого класса, - мы решили, что наш святой долг срочно выдать тебя замуж! – пока Маргарита глазами как у лемура смотрела на своих теток, Софья не выдержала, прикрыв лицо рукой.