Немного проклята

Глава 4. В которой налаживаются взаимоотношения

Вопреки опасениям Рэя, совсем тренировки Руфь не забросила и ходила на полигон поупражняться после занятий, чтобы случайно не стать жертвой какого-нибудь нового безумного плана тренировок неутомимого инструктора Неймара.

Еще ей нравилось возвращаться поздним вечером по пустым аллеям академии, больше похожей на большой парк, чем на территорию учебного заведения. На деревьях и кустах уже набухли почки, и вечера больше не были такими невыносимо промозглыми.

Этим вечером ничего не изменилось. Разве что влажный воздух уж слишком морозил уши и нос, когда она возвращалась от полигона в общежитие. Спрятав руки в карманах шинели, накинутой поверх комбинезона, Руфь неторопливо брела по мощеной дорожке, намеренно проходясь ботинками, укрепленными стальными набойками, по лужам и поднимая брызги.

Комбинезоны из заговоренной ткани стали неотъемлемой частью любых тренировок после одного печального инцидента, когда во время тренировочного боя один первокурсник умудрился огненным снарядом пробить защиту другого первокурсника. Парень запаниковал и попытался затушить пламя, охватившее рукав его рубахи, собственным даром. На его неудачу он был стихийным магом и вместо того, чтобы отрубить пламени доступ к воздуху, решил огонь сдуть… По крайней мере, именно эта байка гуляла по академии.

Как бы то ни было, но комбинезон Руфь нравился, удобный и практичный, он был пошит из серовато-синей ткани, неплохо растворявшейся в тенях.

В общежитие Руфь возвращалась в приподнятом настроении: браслет Герхарда работал, и магия из нее вытекала медленнее, чем раньше, ей даже показалось, что резерв стал чуть более заполненным, чем был до того, как она надела амулет. Тренировка прошла хорошо, а в спальне, в ящике стола ее ждал большой кусок грибного пирога, который она вынесла из столовой после ужина… В животе заурчало, стоило только об этом подумать.

Не сдержавшись, она замурлыкала под нос мелодию какой-то новой, прилипчивой песенки, захватившей студентов академии еще с прошлых выходных. Кажется, она была из нового популярного среди романтичных особ мюзикла про роковую любовь двух правителей враждующих стран. Руфь не знала подробностей, но бодрый мотивчик ей нравился.

Дорога довела ее до поворота, за которым начиналась широкая площадь перед общежитием, с уже взрыхленными клумбами, готовыми принимать в свои земляные объятия новую партию восхитительных однолетних цветов, чей век был короток, но ослепительно прекрасен.

На втором курсе, сильно провинившись, Руфь оказалась в подчинении комендантши общежития и вынуждена была собственноручно вскапывать, сажать, поливать и всячески заботиться о цветах, из-за чего теперь не могла смотреть на клумбы без легкого холодка, пробегавшего по спине.

Цветы были страстным увлечением комендантши, и в этом увлечении она была поистине устрашающей, деспотичной и жестокой.

Но на этот раз смутили Руфь вовсе не клумбы.

На скамье недалеко от поворота, сгорбившись и глядя себе под ноги, сидела девушка…

— Принцесса? — позвала Руфь.

Девушка вскинула голову и обожгла ее недовольным взглядом.

— У меня имя вообще-то есть, — огрызнулась она и только сильнее насупилась, услышав в ответ на замечание беззлобный, но такой раздражающий смех.

— Скажи честно, вы с Гердом родственники? Ты его троюродная кузина, о которой он узнал недавно? — спросила Руфь и села рядом.

Девушка демонстративно сгребла сумку, лежавшую рядом, и отсела на край скамьи. В теплом и тусклом свете фонаря она выглядела уставшей и грустной.

— Так как тебя зовут?

Она упрямо поджала губы и промолчала.

— Тогда буду и дальше звать тебя принцессой…

— Аннет. Меня зовут Аннет.

— А меня зовут Руфь. Приятно познакомиться.

Покосившись на нее, Аннет нахмурилась, о чем-то размышляя. Доброжелательность Руфь и то, с какой легкостью она игнорировала откровенно враждебное отношение, смущали ее, нервировали и немного пугали. Потому что она начинала ей нравится, и это было очень плохо.

Аннет не знала, за что Герхард недолюбливал Руфь… Об этом не знал никто, но став его другом, она решила во всем принимать его сторону. И если он не желал иметь с Руфь ничего общего, значит и она не будет.

— Так почему ты тут сидишь? — Руфь подалась вперед, заглядывая в лицо Аннет. — Замерзла совсем.

— Не твое дело.

— Ждешь кого-то?

На этот раз Аннет не посчитала нужным отвечать хоть что-то. Руфь вздохнула. Общение с Герхардом сделало ее невосприимчивой к колючим людям, но в то же время научило не давить на них больше дозволенного. Но сейчас она решила сдаться раньше, чем почувствовала, что достигла границы терпения Аннет. Мысли о пироге так и тянули ее к общежитию.

— Тогда не буду мешать, — сказала Руфь, поднимаясь, и почти прошла мимо, когда холодные тонкие пальчики вцепились в ее ладонь.

— Постой!

Руфь послушно остановилась и удивленно посмотрела на Аннет. Та буквально боролась с собой, разрываясь между желанием о чем-то попросить и собственными убеждениями. Руфь терпеливо ждала.

— Мо… Можешь провести меня в общежитие? — наконец, сдавшись, тихо попросила Аннет.