Немного проклята

Глава 5. В которой Руфь отправляется в лес

После случившегося Руфь пыталась высмотреть среди студентов Нила, что оказалось совсем не просто. Она знала, что парень учится на четвертом курсе факультета алхимии, но, как бы ни старалась, не могла вспомнить его лицо. Это сильно ее огорчало.

Руфь и сама не знала, зачем ей это надо, Аннет ни о чем таком не просила, но желание понаблюдать за Нилом, чтобы проверить, насколько он может быть опасен, казалось ей правильным. Только сделать это, не привлекая к себе внимания странными расспросами, она не могла, и это сильно ее нервировало.

Впрочем, кое-что хорошее тоже произошло…

У четвертого курса боевых магов в расписании стояла лекция по тактике и стратегии, у четвертого курса артефакторов была самостоятельная работа. Погода с самого утра была солнечной и тихой, в воздухе пахло весной, а из почек на деревьях и кустах уже пробивались первые нежные листочки.

Аннет в компании Алана шла в библиотеку, когда на ее пути появилась Руфь.

— О, привет!

Замявшись, Аннет все же поприветствовала ее в ответ и быстро проскочила мимо.

— Вы это слышали? — спросила Руфь, уверенная, что ей почудилось. На занятии по колдовской тайнописи профессор разошелся не на шутку и в своем стремлении запихнуть как можно больше знаний в головы студентов за критически короткое время едва не довел тех до истерики. В основном потому, что вся данная им информация должна была пригодиться на экзамене. — Сначала Герд, а теперь Аннет… Передо мной не устоят даже самые неприступные сердца. А все благодаря моему убойному очарованию и неиссякаемому дружелюбию.

С этими словами она с самодовольным видом перекинула на спину косу.

— Вот уж точно, — проворчала Кира — первая жертва убойного очарования Руфь. — Нет ничего страшнее твоего дружелюбия.

Мира, которая, в отличие от сестры, стала подругой Руфь добровольно, только тихо хихикнула. Бернар промолчал, и нельзя было понять, согласен он с Кирой или нет.

Факультет боевой магии издалека выглядел как неказистое двухэтажное здание из серого кирпича с небольшими окнами, без различных декоративных элементов, какие в изобилии присутствовали на факультете алхимии, и без большой мозаичной картины, какая занимала глухую стену факультета артефакторики. Высоких тонких шпилей, какие украшали факультет целительства, тоже не было. Но стоило только подойти ближе, как кожа с непривычки начинала зудеть от разлитой в воздухе магии. Все стены, перекрытия, окна и потолки были укреплены специальными магическими плетениями, потому что боевые маги были сильными и порой импульсивными, а профессора любили проводить демонстрации различных боевых заклинаний прямо в лекционных залах.

Руфь почти месяц привыкала к сильному магическому фону в стенах факультета. Это было мучительно, она страдала от фантомного чувства, будто внутри, за ребрами, зудит магический резерв. И даже к четвертому курсу это ощущение полностью не пропало и порой напоминало о себе. После того, как на ее руке появился проклятый артефакт, внутренний зуд преследовал ее при каждом посещении факультета.

Внутри здания стены не были никак отделаны, голую кладку подсвечивал рассеянный свет светильников, отчего по вечерам создавалось впечатление, будто это не факультет боевой магии, а древний склеп.

Большие лекционные аудитории находились на втором этаже. В одну из них и забился весь четвертый курс.

Кира по привычке выбрала самое дальнее от прохода место, чтобы свести возможное общение с другими студентами до минимума, и сразу же открыла конспекты. Мира села рядом с сестрой, потом был Бернар. Руфь, как обычно, сидела на краю и с большим энтузиазмом заговаривала с каждым, кто обращал на нее внимание. За общим гулом голосов потрескивание магии, вплетенной в камень, было совсем неслышно. Пока на пороге не показался инструктор.

Окинув студентов цепким взглядом, он прошел к кафедре. По гранитным плитам ритмично постукивала набойка трости.

Инструктор Неймар был высоким и широкоплечим мужчиной средних лет, когда-то ему пророчили большое будущее, но одна трагедия все изменила. Он сильно пострадал и потерял почти половину своего резерва. Никто до сих пор не понимал, как ему удалось выжить и сохранить хоть какую-то магию.

— Ну вот, — едва слышно вздохнула Мира, — гроза будет, а завтра же выходные…

Все на факультете, хотя, возможно, и во всей академии знали, что напоминает о былой травме нога инструктора исключительно перед сильной непогодой, грозой или снежным бураном. Только тогда он вспоминал о своей трости.

Руфь разделяла грусть подруги, она планировала еще раз пробраться в комнату Герхарда по стене, чтобы узнать, как продвигается изучение ее проклятия, и дождь, особенно сильный, да еще и с грозой, рушил ее планы.

— Студенты, — доковыляв до кафедры, инструктор окинул аудиторию тяжелым взглядом черных глаз. — Прежде чем начать занятие, я хочу сообщить, что на этих выходных первокурсники отправляются на свой первый практикум по нечистеведению. Профессор просил меня отобрать ему несколько помощников с вашего курса.

— Нянчиться с мелочью? — пренебрежительно фыркнул кто-то. — Вот еще. Дураков нет.

Инструктор никак не стал комментировать этот выкрик, выдержал небольшую паузу и добавил:

— В качестве поощрения каждый студент получит дополнительные баллы по боевой подготовке, которые будут учитываться на экзамене.