Немного проклята

Глава 6. В которой Руфь пытаются убить

К тому моменту, как они вышли на знакомую поляну, за многие годы успевшую приобрести довольно обжитый вид, Руфь уже не чувствовала ног. Плечи отваливались, а поясницу нестерпимо ломило. Но хуже всего было другое — всю дорогу ей приходилось слушать не замолкающего Лаки.

Все на курсе знали, что он любит поболтать, но до этого момента Руфь даже не представляла всех масштабов общительности Лаки, потому что никогда не становилась его жертвой.

Он рассказал ей о своей семье, о сестре, вышедшей в прошлом году замуж, о планах на будущее и намерении во что бы то ни стало попасть в специальный отряд верховного маршала…

Под конец Руфь решила, что в следующий раз, когда Кира обвинит ее в излишней разговорчивости, она запрет ее в кабинете наедине с Лаки, чтобы Кира почувствовала разницу и осознала, что такое настоящая болтливость.

Первым делом профессор велел разбить лагерь, что не составило особого труда. На земле уже давно сохранились отметки мест, где ставили палатки и огражденное камнями кострище. И даже виднелась едва заметная тропинка, ведущая к реке.

Со всеми поставленными задачами студенты справились меньше чем за час и были вознаграждены припозднившимся завтраком.

За водой для чая и для каши Руфь ходила сама, она давно усвоила простую истину: однокурсникам доверять было нельзя, они всегда приносили котелок, в котором кроме воды находилась еще и добрая горсть песка.

После того, как лагерь был полностью обустроен, а студенты утолили голод, профессор велел двум четверокурсникам сторожить лагерь, остальных же повел вглубь леса, на первый осмотр. Руфь вызвалась остаться, но профессор отверг ее кандидатуру, выбрав Бернара и Лаки. Наверное, потому, что их помучить он уже успел.

Это место считалось самым спокойным и безопасным, и самым комфортным, а еще самым мучительным, если практикум вел профессор нечистеведения. Профессор Фоссэр, по мнению многих студентов, был страшнее самой опасной и сильной нечисти.

Пока они пробирались сквозь заросли, одна из первогодок чуть отстала, чтобы поравняться с Руфь. Это была та самая девушка, которая недавно усомнилась в совете Руфь, после того случая она часто бросала на нее взгляды, но подойти так и не решилась.

А сейчас набралась смелости. И быстро перебирая ногами, чтобы подстроиться под широкий шаг, семенила рядом, то и дело спотыкаясь и оскальзываясь на границе узкой тропинки. Невысокая, чуть полноватая, с копной русых, густых волос, собранных в высокий хвост, она вызывала у Руфь безотчетное желание и ей присвоить звание принцессы.

— Меня Джоди зовут. — представилась она. Дождалась, пока Руфь назовет свое имя и нетерпеливо задала интересовавший ее вопрос: — Ты будешь ночевать в нашей палатке?

В этом походе девушкам досталось две палатки, остальные, за исключением личной, одноместной палатки профессора, отошли парням, которых было в три раза больше.

— А что, не хочешь? — уточнила Руфь, не поняв по тону девушки, с какой целью она интересуется.

— Нет! Я хочу! — поспешно заверила Джоди. И добавила, заметно смутившись: — Говорят, на практикумах можно встретить всяких монстров…

Руфь расплылась в довольной улыбке, сразу догадавшись, к чему она клонит:

— Ты решила, что со мной будет безопаснее? — ветка хлестнула ее по щеке, но не смогла испортить настроение. — И ты совершенно права. За все четыре года мне ни разу не попадался противник, которого бы я не победила.

Развить тему и от души расхвалить себя Руфь не смогла, потому что они пришли. Профессор велел всем приблизиться к старому бурелому. Поваленные деревья успели порасти мхом и травой, а под ними явно кто-то уже устроил себе жилище.

В этой части государства земля успела впитать всю влагу, оставшуюся после растаявшего снега, но верхний слой почвы все еще был мягким и мокрым, и на нем виднелись следы чьих-то лап. Недостаточно крупных, чтобы их хозяин мог считаться опасным.

Первогодки с интересом потянулись ближе, в то время как четверокурсники, прекрасно понимавшие, что сейчас будет, постарались слиться с местностью.

Руфь же, получившая недвусмысленное обещание профессора проверить еще раз ее знания, постаралась спрятаться как можно лучше, чтобы даже случайно не попасться на глаза.

И начался допрос.

На первом месте, рядом с норой нечисти, отсыпавшейся после ночной охоты, разочарованные взгляды профессора заработали сразу пять первогодок и один особенно невезучий четверокурсник.

И только тогда новички начали осознавать, что это не волнительная поездка на природу, а самый настоящий предэкзаменационный кошмар. По итогам этого практикума профессор решал, сколько раз тот или иной студент будет приходить к нему на пересдачу, чтобы получить зачет по первой ступени нечистеведения.

Еще несколько часов они бродили по лесу, останавливались, старались справиться с очередной порцией вопросов и шли дальше. Руфь везло какое-то время, она даже начала верить, что профессор Фоссэр о ней вовсе забыл, пока они не вышли к невысокому обрыву, внизу которого раскинулись топи.

— А сейчас студентка Крозэ расскажет нам, почему стоит всячески избегать болотистых мест в летний период в юго-западной части лесов Ратхэн.

Руфь неохотно вышла вперед, кашлянула. Ей повезло знать ответ, но она все равно чувствовала себя крайне неуверенно, что, впрочем, было обычным делом рядом с профессором Фоссэром.