Немой мир. Падшие и обречённые

Глава 6

Глава 6.

Яркий свет мгновенно ослепляет, как только я предпринимаю попытку открыть глаза. Белая, плотная пелена является единственным препятствием на пути к реальному миру. Щурясь, я пытаюсь разомкнуть веки хотя бы на несколько миллиметров, давая глазам привыкнуть к этой абсолютной белизне. И знаете, что я вам скажу? Вокруг ничего нет. Под словом «ничего» я подразумеваю действительно ничего: ни пола, ни потолка, ни вещей. Я как будто зависла в искрящемся временами воздухе, даже не упираясь ногами в землю.

         Но самое главное - это то, что я ничего не помню. В моей голове царят пустота и неразбериха. Задыхаясь от паники, из груди начинает вырываться обрывистое дыхание. Эта пустота пугает меня. Память не содержит даже собственного имени.

«Кто я? Где я? Что случилось?» - шепчет голосок в голове, но так и не получает ответа от сознания. Странно, но в какой-то момент мне кажется, что я слышу поразительно знакомые высокие частоты, едва уловимые, пищащие звуки. Какой-то участок памяти пытается высвободить несколько фрагментов воспоминаний наружу.

         Перед моими глазами вспыхивают серые, с желтоватым оттенком, старые стены, а в нос ударяет запах лекарств и нашатырного спирта. И вот я уже вижу белую, узкую кровать, на которой без сознания лежит пожилой мужчина с седыми волосами. От его губ тянутся многочисленные прозрачные трубочки, а на лице надета пластиковая кислородная маска. И здесь присутствует он - тот самый противный пищащий звук, который заставил моё сердце вновь облиться кровью. 

         Из всех хороших и плохих событий жизни, моё предательское создание для приведения памяти в чувства выбрало именно этот ужасный момент, который заставил меня замкнуться в себе чуть меньше, чем на год.

         Воспоминания привели меня в палату одной из городских больниц. Теперь я понимаю, почему этот писк вызвал дрожь во всём теле. Именно он стал предсмертной симфонией, которая сопровождала уход из жизни одного из самых дорогих мне людей. Этим пожилым, беспомощным и умирающим мужчиной был мой дедушка, и он умер ещё до Апокалипсиса от тяжёлого заболевания.

         Апокалипсис… Да, он определённо случился в моём мире, он мне знаком. Однако, где я сейчас? Вырвавшись из цепких лап воспоминаний и отогнав образ угасающей жизни, я снова пытаюсь вывернуть свою память и найти зацепки, по которым я догадалась бы, кем на самом деле являюсь.

         Внезапно белое пространство вокруг меня ровной полосой разрезает ярчайший свет. Я закрываю глаза ладонью, чтобы не ослепнуть от этого светлейшего потока. Вокруг меня заплясали серебряные огоньки, воздух заблестел так, словно кто-то распылил здесь огромный баллон лака для волос с мерцающими частичками. Золотистые облака возникли ниоткуда, окутывая меня со всех сторон. Маленькая щёлочка на моих глазах стала огромным проходом, разрастаясь всё сильнее и сильнее. Наконец, будто в ореоле, я вижу высокую фигуру.

- Добро пожаловать, дитя, - громыхает она. Каждое слово этой фразы наполнено ласковым, певучим голосом, который настолько красив и чист, что если бы он был материален, то лучи света струились, заключая его в своё святое кольцо.

         Я же лишь могу ошеломлённо смотреть на свет, частично защищая от него глаза.

         Это ангел. Настоящий, светлый, чистый ангел. За его спиной раскинулись белые, пушистые, мягкие крылья, которые поблёскивали на солнце, отливая цветом морского жемчуга. Тёмно-русые, кудрявые волосы спадают на плечи, касаясь нежной, шёлковой ткани, подпоясанной тоненьким, верёвочным поясом. Невероятно, но это самая непорочная душа, которую мне когда-либо приходилось видеть. Широкие, миндалевидные глаза цвета утреннего рассвета излучают спокойствие и мир, в них плещется мудрость, собранная не за одно тысячелетие. Он шагает ко мне, касаясь воздуха и мягкой «ваты» облаков босыми ногами.

- Меня зовут Рафаил, - поёт он, подходя ближе. – Я - архангел, один из членов Высшего Совета. Ты, наверное, уже слышала о нас, так ведь?

         На долю секунды я замялась. Он говорит правду, я действительно уже слышала истории о ангелах, но вот только никак не могу вспомнить их рассказчика.

- Должно быть, у тебя много вопросов, дорогая Дея, - словно прочитав мысли, говорит ангел, позволяя тёплой улыбке тенью лечь на лицо.

         Дея… это моё имя. Яркая, молниеносная вспышка озаряет мою память, освещая даже самые тёмные её уголки. Теперь я помню всё: Апокалипсис, Анаэля, Аври, даже того пепельного блондина, которому я открыла дверь. Ох и дурочка же.

- Воспоминания - хрупкая вещь, - кивает Рафаил, в его глазах загорается понимание. – Их можно потерять так же легко, как любой другой предмет. Но их также нетрудно вернуть назад.

         Все вопросы на счёт моей жизни отпадают сами собой, кроме одного, самого главного на сегодняшний момент.

- Где я? – осматривая всё вокруг, неуверенно спрашиваю я.

- Ты на Небесах, дорогая, - певуче отвечает он, слегка раскрывая свои жемчужные крылья, про которые я уже почти забыла. Что?!

- Где, где? – мой голос по капле наполняется осторожностью и тревогой.

- Гадрел, дал тебе своего рода путёвку Наверх, если так понятнее, - улыбаясь, объясняет ангел, но ещё больше запутывает меня.

         Теперь я вконец не понимаю, о чём он говорит… какая ещё путёвка, чёрт подери?!