Немой мир. Падшие и обречённые

Глава 9

Глава 9.

- Замбрим! Эрелим! Вставайте немедленно! – громкий крик разрывает мертвую тишину в пещере. – Твари, они повсюду! Вставайте!

         На кухне никого не нет, и правильно, Замбрим объявил же отбой. В конце коридора, похожего на тот, что обычно показывают в фильмах ужасов, послышалось шуршание. Заспанный и недовольный Кассиэль с недоумением выходит ко мне.

- Что тебе надо? Чего ты шумишь? –басит он, прожигая меня насквозь взглядом опытного убийцы.

- Сыграть в ящик хочешь?

         На секунду Кассиэль замирает, а затем энергично трясёт головой вправо-влево.

- Что, прости?

- На тот свет торопишься? - моему терпению скоро придёт конец. Время для спасения на исходе.

         Падший награждает меня «да-ты-свихнулась» взглядом.

- Нет, не особо, - наконец едко бросает он. – А есть предложения?

- Выйди. На улицу. Сейчас же. - отрывисто рычу я.

         Кассиэль шумно вдыхает палёный воздух, явно недовольный моим тоном, но большего всего тем, что ему нужно довериться дочери человеческой и сделать так, как она сказала, затем направляется к двери и скрывается за ней. Осталось малость- разбудить остальных.

         Проклиная всё на свете, я решаю сама зайти в их логово, а для этого мне придётся пройтись по «а-ля фильм ужасов» коридору. Чтоб вы знали, ненавижу ужасы. Они ведь в одном ответвлении пещеры, в одной комнате, ведь так? Сколько тут может быть помещений? Но время не ждёт, поэтому страху сейчас нет места. Первая дверь, которую я вижу, располагается справой стороны. Неровная гравировка «постучись, а затем входи» едва видна в кромешной тьме. Я осторожно приоткрываю её. Внутри также темно, как и в коридоре, но можно различить фигуру, распластавшуюся на каменной кровати в позе звёздочки.

- Эй, - шепчу я. – Вставай, у нас проблемы.

         Ответом мне послужил раздражённый стон.

         Ну всё. Хватит церемониться. Я распахиваю дверь настежь, уверенно направляясь к кровати. Инафэль едва слышно причмокивает губами, а затем переворачивается на другой бок.

- Вставай! – нарушая царившую здесь гармонию, кричу я, склонившись над падшим.

         Ничего не вышло. Он лишь вяло махнул рукой в мою сторону, словно отгоняя муху, жужжащую у него над ухом и мешающую его сладкому сну. Чистой воды наглость! Я снова предпринимаю попытку разбудить его, но опять получаю тот же нулевой результат.

«Ну что ж, не ворчи потом, сам захотел», - проносится в моей голове, а затем я хватаю уголок измятой, старой простыни и резко выдергиваю ее из-под него, да так, что тот с грохотом падает на пол, выдавая щедрую порцию всевозможных ругательств. 

         В долю секунды воин соскакивает на ноги и встает в боевую стойку. Его глаза моргают слишком часто, пытаясь восстановить зрение и увидеть неприятеля. Но когда взгляд черных, с красной окантовкой по радужке глаз фокусируется на мне, Инафэль опускает кулаки.

- Ты чего? – сбивчиво спрашивает он. – Что ты тут делаешь?

- Пытаюсь разбудить вас по приказу Араима. Но знаешь, что я скажу? Проще поднять десяток медведей в январе, чем падших воинов, которые ещё по определению не могли так крепко заснуть!

          Выражение Инафэля меняется, как только он осознал мои слова.

- Что случилось?

         Хоть один нормальный вопрос за эту сумасшедшую ночь.

 - Твари Первого круга. Они окружают нас. Кассиэль и Араим уже там, - моя рука указывает в сторону двери. – Остальных ещё только предстоит поднять.

         Но падший уже не слушает меня. Он быстро пересекает комнату и выходит в темный коридор. Я спешу за ним, не желая оставаться здесь в полном одиночестве. Инафэль останавливается, и прежде чем пойти на помощь воинам-товарищам, он делает то, что я не никогда не смогу забыть, даже если сильно захочу. Он начинает петь. Это длится всего несколько секунд, но таких прекрасных и восхитительных звуков я в жизни не слышала и, похоже, не услышу больше никогда. Теперь сотни голосов людей, которым я так восторгалась и завидовала в мире до Апокалипсиса стали ничем, просто пародией на эти заставляющие замереть сердце звуки.

         Инафэль выходит на улицу, оставляя меня в полном оцепенение. Сразу же после его ухода из глубин пещеры послышались быстрые шаги. В кухню врываются Замбрим и Эрелим, у обоих одновременно вздымается и опускается грудь, будто они только что участвовали в соревнованиях по бегу. Заспанными, но широко распахнутыми глазами они смотрят то на меня, то на дверь, а затем, ни слова ни говоря, оба война, как по команде, спешат к выходу. Очевидно, Инафэль с помощью своего божественного пения сообщил им о тварях, которые уже, скорее всего, подобрались чрезмерно близко к пещере. Вот это я понимаю – боевой клич.

«Чем я смогу помочь им? Я всего лишь человек», - эта мысль снизошла ко мне слишком поздно, а точнее, когда я стою уже у входа снаружи.

         Вокруг развернулась борьба. Тёмное, шевелящееся кольцо располагается всего в паре метров от двери и сжимается с немыслимой скоростью. Я непроизвольно вжимаюсь спиной в деревянное полотно. Каждый сантиметр кишит тварями. Теперь я понимаю воинов, почему они назвали их «примитивными». Они - дикие животные Преисподние. Каждое их движение напоминало зверей, которых я смотрела по каналу Animal Planet. Только вот теперь их острые зубы и цепкие когти находятся слишком близко. Я не могу по отдельности рассмотреть их. Мои глаза видят их сплошным пятном, которое время от времени меняет очертания – так много их здесь. Взвизги тварей, яростные крики и командные возгласы падших по очереди разрезают тяжёлый воздух. Невыносимое пекло усложняет ситуацию. Я вижу, как Араим в перерывах между атаками протирает пот со лба. Он сражается дольше остальных, но на его теле нет ни единой царапинки. По крайней мере, глубоких, истекающих кровью порезов, я не замечаю. В его руках сверкает металл, движения отточены и быстры, как будто он каждый день имеет дело с подобной нежитью.