Немой мир. Падшие и обречённые

Глава 18

Глава 18.

Когда-то давно я смотрела фильм про какого-то мальчика и его семью, не помню уже подробности. Так вот, когда он ложился спать, то сказал матери странные слова, которые только сейчас, спустя много лет, наполнились смыслом. Он сказал что-то нечто: «А может быть мы попадём в Ад не за поступки? Может мы попадём как раз за то, что не совершали? За дела, которые не довели до конца». И только теперь я понимаю, как близок он был к истине. Я не доглядела за сестрой, доверилась странному, раненному типу с улицы, и вот результат – я здесь, в Аду. Я не исполнила свой долг до конца, и теперь вынуждена мириться с тем, что, скорее всего, моя жизнь вскоре окончится, но тем самым найдут продолжение другие. Хотя сейчас я уже не злюсь на Анаэля, не считаю его предателем и понимаю, почему он натворил то, что считал верным, ведь нельзя винить человека (или ангела – не имеет значения) за любовь. Он любил мою душу, именно поэтому хотел вернуть её, не считаясь ни с чем и ни с кем, но понял, что не всё так просто, и постарался исправить ошибки. Но вовремя ли?

          Сон так и не пришёл ко мне. Уже несколько часов я лежу на кровати, полностью погружённая в свои мысли. Энни больше не появлялась здесь, и Дант не беспокоил меня, как и обещал. Я столько уже пережила в своей жизни: апокалипсис, встречу с ангелом, с его злобным сыном (с которым, я так полагаю, мы должны были ещё встретиться, если бы не здешние обстоятельства), падение в Ад и знакомство с падшими, борьбу с тварями и путешествия в Рай… После всего этого какой-то там Бал Люцифера должен казаться для меня детским лепетом, ничего не значащим шагом, но отнюдь, это не так. Я чувствовала, что именно он изменит всю мою жизнь и либо поставит на ней точку, либо перевернёт с ног на голову. А когда-то мне казались самой большой проблемой Наама и Гадрел, пф. Как говорится: «всё познаётся в сравнении». Возможно, если бы эта демоница заявилась сейчас ко мне в сон, тоя бы уже не дрожала, как осиновый лист, и не боялась её, а подкрутила у виска и отправила бы к чёрту.

         Мой план продуман до мелочей. Я точно знала, что первым шагом мне нужно убедить Данта в том, что я действительно приняла его предложение и не замышляю ничего иного. Нужно быть паинькой, играть из себя мышку в углу, которую загнал туда большой и мощный кот. Не сильно радоваться его предложению – иначе он мне не поверит – и не сильно страдать, а то ещё на Бал не возьмёт. Я должна буду убедить его в том, что смогу произвести на всех неизгладимо хорошее впечатление, и не стану спасать друзей, когда их покажут публике, ведь смысла в этом уже не вижу (как будто бы). Именно на это я настраиваю себя уже битый час. Затем, я должна постараться сделать так, чтобы он представил меня своему отцу, и тогда настанет уже самая нереальная часть плана – убедить Дьявола всех отпустить. Не думайте, самой абсурдно даже мыслить такое, не то что воплощать. Далее, при хорошем исходе, мы все вернёмся на Первый круг, а эти плохие парни не будут нас преследовать. Ха, буквально «Мир-дружба-жвачка» какая-то. Если же всё пойдёт плохо, что скорее всего и будет, то нам придётся порываться силой, я останусь в здесь, принеся себя в жертву, а падшие постараются вернуться к Инафэлю и Аври через портал, который Рафаил должен будет держать там со второй половины праздника.

«Ох, сколько же шероховатостей в этой идеи», - грустно думаю я, откидываясь на спину и вглядываясь в светлый потолок. Но другой то у нас нет, от чего на душе становится ещё тоскливее.

         В голове образ за образом возникают лица падших. Я вспоминаю их черты лица, необычные глаза, даже едкие замечания Кассиэля уже не кажутся такими ужасными. Мне кажется, я даже немного скучаю по ним. Образ Анаэля всплывает последним – его иссиня-чёрные, непослушные волосы, невероятной красоты лицо древнегреческого бога, невероятные глаза цвета жидкого янтаря… я зажмуриваюсь - как же я скучаю по этой птице с неуёмной энергией. Когда-то я ругала его за то, что он взял мою кружку там, в подвале. Он был так возмущён, но сдерживался, чтобы не сказать мне чего лишнего. Сейчас кажется, что это было где-то в другой жизни, не в этой. Разве важно было бы сейчас, какую кружку он взял? Нет конечно. Всё это было так глупо… глупо и смешно. С тех пор многое изменилось, включая меня саму. Тогда я больше улыбалась и смеялась, чем сейчас. Жизнь казалось невероятно тяжёлой, но в ней был стимул – вырастить сестру и быть ей опорой, но теперь всё иначе. Моя жизнь стала ещё более сложной, Аври по-прежнему играет в ней большую роль, но добавилось ещё несколько образов тех, кого принято называть друзьями, и, возможно, тот, кого все называют любимым человеком (хотя в этом мне трудно признаваться даже сейчас). Зона моей ответственности явно расширилась, причем не спрашивая, хочу я того или нет.  В наши судьбы вошли ангелы и демоны, Рай и Ад, Изначальные и нет, хотя мне всегда казалось, что такого просто не может быть, всё это сказки и небылицы. Теперь то я уже охотно поверю в кого угодно – в вампиров, оборотней и прочую нечисть, - даже уговаривать не придётся.

         Я сажусь на край кровати. Скоро должен прийти Дант и услышать мой вердикт. Хоть бы всё пошло гладко…

         Рябь по стене справа вдруг вырывает моё внимание из цепких лап мыслей, и фигура хрупкой девушки-души материализуется прямо напротив меня.

- Энни, - тепло улыбаюсь я, искренни радуясь её появлению.

         Её полупрозрачные кудряшки прыгают около лица, когда она сгибается в поклоне.

- Мисс, меня прислал к вам Его Величество Принц. Он просил передать, что если вы приняли его предложение, то вам следует переодеться и проследовать за мной до его кабинета, так как он всё ещё занят подготовкой к торжеству.