Немой мир. Падшие и обречённые

Глава 20

Глава 20. Заключительная.

Я выхожу из палатки и глубоко вдыхаю свежий воздух. Сейчас ранее утро, и парни всё ещё спят, видя десятый сон. Я поднимаю голову и смотрю на ясное небо, наполненное розовыми и сиреневыми отблесками. Рассвет. Мне так его не хватало в Преисподние, что уже целый месяц я просыпаюсь именно в это время и иду к обрыву скалы, с которого открывается завораживающий вид на разрушенный город.

         Месяц назад мы пережили второе рождение, когда относительно благополучно выбрались из самого сердца Ада. Вот только не все. Я потягиваюсь и направляюсь по уже хорошо знакомой мне тропинке прямо к утёсу, пробираясь сквозь стену деревьев и небольших кустов. Решив, что в городе они будут слишком заметны из-за своей, мягко сказать, необычной внешности, падшие предложили разбить лагерь именно здесь, в лесу, рядом с крутым обрывом, подальше от любопытных глаз. Раздобыв огромные, походные палатки, мы установили их между высоких деревьев, и создали свой новый дом.

         Отодвигая ветку, я выхожу на небольшую поляну, сажусь прямо на край крутого утёса и свешиваю ноги вниз, любуясь восходящим солнцем. Оно уже слегка пригревает, отбрасывая оранжевые всплески по огромному, лиловому небу. Я улыбаюсь, и слегка откидываюсь назад, опираясь руками в мягкую траву. Здесь так спокойно и уютно, что можно подумать, что всех предыдущих событий вовсе не было, и они просто нам привиделись. Но это не так.

С Анаэлем дела тоже существенно улучшились. Он старался не отходить от меня, помогал и поддерживал, иногда шутил так, что я забывала о всех горестях и невзгодах, которые обрушились на наши головы. Меня беспокоили его крылья, которые он так ни разу и не раскрыл со дня возвращения на поверхность. Анаэль сильно переживал, что больше не сможет летать, ведь бОльшая часть костей была раздроблена, и теперь срасталась как хотела. Но он всеми силами старался не показывать мне этого беспокойства. Мы не раз говорили на счёт той самой души Земного ангела, которая выбрала меня для своей новой жизни.

«Дея», - как-то сказал мне он. – «Да, не отрицаю, что именно её душа привела меня к тебе, но всё же пойми одну простую вещь – я люблю именно тебя, со всеми твоими заморочками и неукротимым характером, тебя, а не просто твою душу».

Эти слова по-настоящему растопили моё сердце, и я смогла до конца простить ему всё то, что случилось до этого. Не знаю, верно ли это, и как это отразится в будущем, но я искренни устала всё время думать наперёд и дала себе возможность просто наслаждаться настоящим и его любовью. Анаэль также волновался и за Гадреля, который был всё ещё где-то в городе, в обществе противной демоницы Наамы. После того, как я рассказала падшим, Рафаилу и ему всю правду о том, как ловко обманул нас Люцифер, и как искусно он сумел заложить в головы, что Аври и есть его цель, захватив её, играя на наших чувствах и жизненных ситуациях каждого, Анаэль опасался, что теперь будет с Гадрелем. Но из-за того, как Рафаил простил падших ангелов, и те вернулись хотя бы к спокойной (пока что) земной жизни, у него возникла призрачная надежда на то, что его сына тоже можно спасти. Конечно, рождённые падшие были совершенно иными созданиями, но мой ангел отчаянно пытался что-то придумать, периодически вызывая и мучая Рафаила, предлагая самые разные способы – возможные и не совсем.

         Мы все понимали, что это затишье – временное явление, и Наама наверняка выследит нас в ближайшее время. Никто не знал, в курсе ли она того, что им нужна не Аври, а я, но, как выражался Инафэль «это не особо меняет суть дела», она охотится на одного из нас и пойдёт на всё, лишь бы уничтожить последнюю надежду на спасение Не изначально падших, ведь именно мне выпала роль их путеводной звезды, наставницы и направляющего, кто мог бы помочь избрать им верный жизненный путь.

Вчера, когда я укладывала сестру спать, она спросила меня: «Мы ведь больше никуда не уйдём?», и я ответила ей, что останемся здесь на какое-то время, но затем будем вынуждены продолжить путь, хотя определённого плана у меня до сих пор нет, и уж чего-чего, а пугать её чокнутой демоницей я вовсе не собиралась.

«Но я не хочу уходить от них», - запротестовала она, указывая маленьким пальчиком в сторону выхода из палатки.

«Нет, от них мы не уйдём. Теперь они – наша семья», - грустно улыбнулась я и поцеловала её в макушку. 

«Они странные», - её голос был не по годам серьёзен и твёрд. – «Но лучшие».

«Верно, теперь спи».

         Аври понимала и пережила больше, чем многие дети в её возрасте. Но она умела смотреть в глубь, находить хорошее там, где его никто не видел. После этого разговора я вернулась к парням, которые уже разожгли костёр и рассказывали друг другу разные истории из своих жизней. Теперь это стало уже доброй традицией: каждый вечер собираться и делиться мыслями, переживаниями, планами, прямо как самая настоящая семья. У парней даже возникла невероятная мысль искать по свету других падших, и брать их под свою опеку, стараясь оградить от дурных поступков, но этот вариант, как и многие другие, требовал ещё немалых доработок.

За это время я узнала их ещё больше, поняла, за что каждый лишился своих крыльев. Они все незаслуженно пострадали, например, Эрелима выгнали с Небес из-за того, что он отказался убивать младенца, чьим отцом был демон. Да, малыш представлял потенциальную опасность, но уничтожать его прямо сейчас не было никакого смысла – он ещё ничего не натворил, и мог вообще за всю свою жизнь ничего плохого не сделать. Его история не написана также, как и каждого из нас, а происхождение не предопределяет судьбу.