Немолодая для дракона

Глава 20

Через минуту, когда шаги Амбросса затихли в коридоре, воздух снова задрожал. И Эмма появилась. Она стояла посреди комнаты, как маленькая фея, и смотрела на меня с такой серьёзностью, будто от её слов зависела судьба мира.

— Пещера Улиток, — прошептала она. — Скажи ему… «Тайная Пещера Улиток». Он поймёт. Он… единственный, кто знает.

— Пещера Улиток? — переспросила я, чувствуя, как по спине пробегает мурашками. — Что это? Где это?

— Под старым дубом, — улыбнулась она, и в её улыбке впервые за всё время мелькнула искорка детской шалости. — Мы с папой… построили её. Из веток. И камней. И туда… запускали улиток. Смотрели, как они ползут. Это было… наше. Только наше.

Она посмотрела на меня. Её глаза светились.

— Скажи ему это. И он… поверит. Должен поверить. А компот очень вкусный… Я его любила…

Она начала растворяться, как туман на солнце. А у меня как ножом по сердцу ее слова: «Я его любила!». Мне хотелось взять судьбу за грудки, встряхнуть ее, а потом отвесить пощечину, как леди Эштон. «Ты зачем отнимаешь самое дорогое?! Чем тебе ребенок помешал?! Вон сколько преступников бегают и хоть бы хны! Их иди и убивай!».

Но я понимала, что такого никогда не будет.

— Пожалуйста… — донёсся её голос, уже почти неслышный. — Скажи ему… что я люблю его. И… что я свободна. Пусть и он… будет свободен.

И Эмма исчезла.

Я осталась одна. С обедом. С компотом. И с фразой, которая звучала в моей голове, как заклинание:

«Тайная Пещера Улиток».

Я встала. Подошла к окну. Посмотрела на сад. На старый, огромный дуб, чьи ветви тянулись к небу, как руки, просящие о чём-то.

— Ладно, Эмма, — прохрипела я. — Попробуем. Ради тебя. И ради… его свободы.

Я не знала, что это за «Пещера Улиток». Но я знала одно: если я скажу эти слова лорду Эштону — его мир перевернётся. И, возможно, что-то в его сердце изменится? Он поймёт, что дочь не бросила его, не исчезла. Что ему придётся отпустить ее на какое-то время, а потом однажды они снова будут вместе…

От этих мыслей у меня защипало в глазах. Думать о таком было невыносимо грустно.

Я глубоко вздохнула. Взяла себя в руки.

Пора идти к дракону. И говорить с ним… на языке его дочери.