Немолодая для дракона

Глава 30

Ассандр медленно повернулся. Его фиалковые глаза впились в меня. Не с подозрением. Не с гневом. С… осторожным любопытством.

— Что именно? — спросил он.

— Мой дар… Он изменился, — пояснила я. — Теперь он… не в голосе. А в… прикосновении. Я хочу… попробовать. Помочь вам. По-настоящему. Не словами Эммы. А… собой.

Он замер. Его взгляд скользнул по моим рукам. Потом — снова в мои глаза.

— Вы… уверены? — прошептал он. — Моя боль… Она не просто грусть. Она — бездна. Она может… утянуть вас.

— Я знаю, — сказала я. — Я… привыкла брать чужую боль. Я знаю, как с ней жить. Дайте мне попробовать.

— Хорошо, — кивнул лорд Эштон. — Попробуйте.

Я сделала шаг вперёд. Ещё один. Я стояла теперь совсем близко. Я видела каждую тень на его лице. Каждую трещину в его броне. Я видела — он боится. Не меня. А своей собственной боли. А того, что я смогу её увидеть. Услышать. Почувствовать.

Я протянула руку. Дрожащую. Несмелую. Мою единственную, хрупкую, опасную надежду.

Я коснулась его руки.

БАХ.

Не взрыв. Не вспышка.
Наводнение.

Я не почувствовала его боль. Я утонула в ней. Захлебнулась.

Это был не просто горький вкус потери. Это был шторм.
Шторм из криков, которых он не позволил себе выкричать.
Из слёз, которых он не позволил себе пролить.
Из вопросов, на которые не было ответов: «Почему она? Почему не я? Что я сделал не так?»
Из вины — чёрной, липкой, как смола, — которая обволакивала его сердце, не давая ему биться.
Из одиночества — такого глубокого, что в нём не было даже эха.
Из страха — страха отпустить, потому что отпустить — значит признать, что её больше нет. Навсегда.

Это была бездна. И она втягивала меня. Глушила. Давила. Ломала.

Я почувствовала, как мои колени подгибаются. Как в глазах темнеет. Как в горле снова встаёт ком — уже не от хрипа, а от чужого, всепоглощающего отчаяния.

«Остановись! — кричала я себе. — Остановись, пока не поздно! Ты не сможешь это вынести! Ты сгоришь!»

Но я не могла оторваться. Мои пальцы словно приросли к его коже. К его чешуе. К его боли.

Я видела Эмму. Её смех. Её глаза. Её улиток в их тайной пещере.
Я видела, как она лежит.
Я видела, как он бежит к ней.
Я видела, как он поднимает её… холодную. Неподвижную.
Я видела, как он кричит — но крик застревает в горле, превращаясь в хрип.
Я видела, как он становится камнем. Мумией. Тенью самого себя.

Это было его. Его правда. Его ад.

И я… брала это. Всё. Без остатка. Как губка. Как проклятие.

Меня трясло.

Тело сводило судорогой.

Казалось, что внутри меня столько боли, что я ее просто не переживу! Клянусь! Я никогда в жизни не чувствовала столько боли в одном человеке! И сейчас она просто врывалась в меня, в мое сознание, поглощая все светлое, что было во мне.

У меня было такое чувство, словно я коснулась высоковольтного провода и не могу отвести руку, а меня все продолжает бить током.

— Хватит! — внезапно рявкнул Ассандр, когда у меня в глазах потемнело. — Остановитесь! Я кому сказал!