Немые наблюдатели иного мира

Немые наблюдатели иного мира

Пустота – первое, что меня встретило, стоило лишь открыть глаза. Поначалу закрадывались мысли, что я ослеп. Хрусталики глаз лопнули, оставив меня беззащитного в страшном и невиданном месте. Но, как бывает в темноте, зрение начинает привыкать, проявляя очертания чего-то чуждого, чего не видали глаза прежде. Это не привычные мне стены, одеяло, в котором сплю, или окно, откуда виднелись пышные весенние деревья. То место, в котором я оказался, было неродным. Оно не имело связи ни со мной, ни с местом проживания, где прошла вся человеческая жизнь, начиная с пеленок. Оно напоминало наш мир, но со своими особенностями.

Все казалось искусственным и нереальным. Это был мой мир, где раньше чувствовал себя в комфорте, но именно тут чувствуется обман. Черт, как же сложно описать…

Здания, тротуар, небо, объекты интерьера – это все было будто вывернуто наизнанку. Они были неправильными, имея видные рубцы, о которые можно легко повредиться. Их текстура была противной, отчего поступали рвотные позывы, оставляя ком в горле. Было ощущение, что все вокруг было в какой-то проекции или в сплетении иного мира, проявляя такую странную картину происходящего. Они комкались друг в друга, образовывая опухоли, что рассасывались сами с собой, перекачиваясь в другие места. Они образовывались как скопление какой-то жидкости, имея темно-серые проблески, но потрогать было невозможно. При попытке все начинало отдаляться, делая либо все мелким, либо показывая, что ты здесь чужой и ничего не хочет с тобой контактировать.

Вся контрастность выкручена в ноль, от чего все вокруг черно-белое. Выделяются как раз те самые серые опухоли, но их можно даже не заметить, если не начать всматриваться в них. Они искусно прячутся в этом мире, в котором нет выхода, по всей вероятности.

Привычного света не было. Хоть фонарей тут стояло куча, толку особо не было. Город все равно был погружен в так называемую «Вечную тьму». Сколько бы я тут ни пробыл, луна или очертания, похожие на нее, не сдвинулись на сантиметр. Как декорация, что поставили на сцену театра, держа всю конструкцию на веревочках, хорошо привязанную к штыкам.

Луны все же не было, а мне казалось обратное… Эти облака, что слипаются друг с другом просто для фона, скрывают белую часть неба, схожую с лунным светом. От чего и кажется, что какой-то свет есть, но это лишь отражение белых цветов. А воздух… Не замечал, что воздуха тут фактически нет. Дыхание было рефлекторным, без проблем и осложнений. Трудно будет назвать его сухим, если его просто нет. Скорее этот фактор и говорит о том, что я нахожусь в чужом месте. Искажение общего мира можно было бы оправдать травмой головы, но откуда ей взяться? Я не помню, как здесь оказался. Почему появился именно здесь… Просто открыл глаза и уже новое место. Как когда засыпаешь: вроде на кровати, а можешь попасть в сон, если повезет. Иногда приятнее просто проснуться без этих снов. Закрыл глаза, лежа на кровати и открыл, так же продолжая лежать, но может в другом положении. Это даже не осознанный, а нечто другое. Во снах, особенно если принимаешь в них непосредственное участие, ты можешь их контролировать, да и время течет иначе. Намного быстрее, чем хотелось бы. Здесь же я ощущаю себя как в обычной бытовухе, но в чужой тарелке. И предпринять ничего не получится.

Все, что было описано, так это только первые впечатления. Я осилил пару шагов и просто стоял, пытаясь рассмотреть окружение. Окна не горели, лишь отражая небесную гладь, словно в самих окнах находятся зеркала. Внутри ничего не было, лишь давно забытая тишина и собственное отражение с выделяющимися контурами моего силуэта. Народу не было, а может и не будет. Если побродить, думаю, смогу кого-то найти. Если найду…

Город был пуст, что было очевидно. Местная фауна затихла, спрятавшись в зияющих норах, боясь издать любой писк. Вместо них здесь обитают чудища, что очень сильно отличаются друг от друга. Их размеры, виды деформации и в какой-то степени уродства делает их разными. Ты не найдешь хоть кого-то похожего на другого. Они настолько уникальны, что можно отдельную энциклопедию сочинить. Образы будто сошли со страниц книги безумца, что скрывал свои тайны и мышление на бумагу, не показывая обычным людям. Может, его и обижали, а затем он выпустил на волю самых разных тварей, чтобы защитить себя и наказать грешников.

Удивительное было то, что несмотря на устрашающие образы и где-то даже неописуемые виды, которые описать просто невозможно, они ничего не делают. Они аккуратно сидят на своих местах, как расставленные шахматные фигуры, и просто выполняют поставленную задачу: «Наблюдать за происходящим». Никто не издавал рева или истеричного крика, означающего жажду мести или утоление аппетита. Они были немыми. У большинства не было ртов, а если и что-то и виднелось, так это скорее шрамы или попытки воссоздать полость рта, разрезав себе лицо.

Твари были очень разными и аккуратно наблюдали за моими действиями. Вот один сидит на крыше, скрючившись, обнажив свои позвонки, что просвечивались сквозь его тонкую кожу. Другой летал в воздухе, бесшумно порхая своими крыльями, пытаясь удержаться. Другие непримечательные виды были чуть выше, шире меня и наоборот. Одного можно сравнить с улиткой из-за подобия раковины на его спине, а другого с какой-нибудь звездой «Мистер Олимпия». Правда, из-за своего чужеродного происхождения его силы явно превосходят наши. Сколько же он жрет…

Остальные просто существовали, но как фон. Они вроде есть, но явно более безобидные, чем их братья. Но один все же выделялся от других. Какой-то невиданный гигант, чей лик прятался за своеобразным небом. Безмолвно наблюдал за окружением, невзирая на мелкого меня, что явно не был похож на остальных. Он пугал своим гротеском, который невозможно было сравнить с чем-либо по размеру. Он поглядывал за другими, неторопливо поворачивая голову, так как за него прекрасно справлялись глаза. Эти глаза… Черт, они правда были другими. Во всем мраке они в первую очередь бросаются глаза, будто слегка излучая небольшой свет, дав разглядеть своего носителя. Эти точки могли дергаться и менять местоположение на голове. Но у гиганта они другие… Как множество букашек, они расползались по его лицу, утонченно осматривая периметр. Если вместо глаз подставить стаю сороконожек, то разницы особой не будет. Останутся ощущения чего-то странного и мерзкого.