(не)настоящая Княжна

Глава 11. Жадность девушку сгубила

Я резво перебирала ногами, проклиная свою жадность, любопытство и здравый смысл. Услышав про десять золотых, обещанные Игурном, они сговорились. Теперь я шла под дождем, бережно прижимая к груди сверток, который очень хотелось открыть. Но делать этого я не стала, лишние проблемы мне ни к чему.

На улице было безлюдно, интуиция с новой силой вопила об опасности, но потяжелевший от приобретенных десяти золотых, казалось, рюкзак заставлял идти дальше. Разрываемая на части сомнениями я все-таки дошла до нужного дома.

Это здание разительно отличалось от остальных. Все вокруг было серым и одинаковым, но при этом аккуратным и довольно милым. Этот же дом кричал красками. Зеленый, красный и фиолетовый цвета с желтым и оранжевым узором... Дом был по-настоящему безобразным, я даже поморщилась от подобного безвкусия. Даже наш с мамой деревенский домик, который мы собственноручно расписывали красками, выглядел лучше. Он тоже был ярким и кричал, что не похож на другие. Но в сравнении с этим убожеством наша небольшая избушка была прекрасна.

Я постучала в дверь, надеясь, что мне никто не откроет. Но надежды разрушились, когда Улир лично решил встретить гостью.

— О, ты ведь новенькая? — открыв дверь, сверкнул лысиной высокий мужчина. Е

го глаза непонятного цвета, широкий подбородок и грубые черты лица вызывали у меня какое-то отторжение. И дело даже не в уродстве, Улир не блистал красотой, но и безобразным не был. Я даже не знаю, чем он блистал, кроме большого количества монет в кошельке и той самой лысиной. И именно это отсутствие чего-то, что могло бы сделать его особенным, отличить от остальных, отталкивало меня, как церковник отгоняет нечисть. Странным так же было то, что братья были совершенно не похожи. Игурн — низенький мужчина с пронзительно голубыми глазами и забавной козлиной бородкой — отличался жадностью, любовью к громким скандалам и портовой руганью. Его брат не отличался ничем, был абсолютно лысым, высоким и тихим. Поэтому я боялась его, а не начальника. Не знаю, чего можно ожидать от такого тихого человека, таких я в жизни встречала мало.

— Да. Игурн велел передать это вам, — я протянула сверток мужчине, стараясь не поднимать взгляд.

Страх явно плескался в моих глазах. Не хотелось чтобы кто-то его видел.

— Ну, иди, — усмехнулся мужик, забирая свёрток. Усмешка у него вышла странная — будто он знал что-то, чего я не знала. И знал давно.

Я стояла секунду, глядя, как его пальцы цепко обхватывают свёрток. Любопытство, до последнего скребшееся внутри, выло, как голодный зверь. Оно тянуло за язык, подталкивало задать хоть один вопрос — что это, что внутри, зачем ему это, почему именно я? — но я промолчала. Слишком поздно. Слишком опасно.

Развернулась и ушла, не прощаясь, не оборачиваясь. Мне не хотелось видеть его лицо ещё раз.

Шла быстро, почти бежала, сжимая под подбородком полы плаща, который давно промок и теперь лип к телу, как вторая кожа. С каждым шагом одежда казалась тяжелее, и каждый порыв ветра будто специально пробирался под ткань, царапая холодом по мокрой спине.

“Сейчас — только добраться до Сары, — вбивала я себе в голову, будто ритм марша. Печь, тёплая еда, постель. Высохнуть. Отогреться. Переждать. И утром в путь до столицы”.

Трактир Сары стоял в самой глубине города. Чтобы попасть к нему, пришлоссь пройи через “потерянный квартал”, как его называли местные. Туда редко забредали праздные гуляки. Старые дома, облупленные вывески, узкие улочки, пахнущие гарью и помоями. Здесь жили те, кого не в городе. Здесь у каждого было прошлое, о котором не спрашивали, и имя, которое не повторяли дважды. И именно здесь я чувствовала себя почти… в безопасности.

Я уже сворачивала в переулок, ведущий к трактиру, когда это случилось.

Сначала — я услышала шаги. Чёткие, выверенные, быстрые. Не пьяная походка, не праздная прогулка. Это шли люди, которые знали, куда идут. И зачем.

Они появились внезапно — как грозовая туча на пустом небе. Высокие, в плащах, под которыми явно прятали оружие. Их движения были точными, стремительными. Не колебались, не петляли — как охотничьи псы, что учуяли след. Я сразу поняла: кого-то ищут. И не для беседы.

Первым порывом было — спрятаться. Сжаться, раствориться в тени, юркнуть в подворотню. Но было поздно. Один из них уже поймал меня взглядом, и я поняла: они меня заметили. И не просто заметили — оценили. И идут ко мне.

“Спокойно. Дыши. Не показывай страха. Они как волки — учуют, разорвут.”

— Господа? — голос мой звучал ровно.

Даже удивительно. Только пальцы дрожали, сжимающие плащ. Всё моё тело было натянуто, как струна. Всё нутро кричало: беги. Но ноги стояли, как вкопанные.

Иногда мне кажется, что я читаю свою жизнь, как книгу. Переворачиваю страницы, зная, что где-то впереди — глава, которую не переживу. Но остановиться — значит перестать быть собой. Значит позволить кому-то дописать мою историю за меня.

Один из наёмников резко замедлил шаг, вскинул голову, губы его тронула тень усмешки:

— Нашли!

Его голос прозвучал так, будто он только что выиграл крупную ставку.

— Это не она, — выплюнул второй, хмуро, резко, зло.

Я вздрогнула. Эта злость явно относилась не ко мне — но ощущение было такое, будто я виновата. В том, что не та. В том, что не оправдала ожиданий. В том, что… вообще попалась на глаза.

— Да как не она? Шон, это же точно Княжна! Посмотри! И лицо, и рост, и волосы — один в один!

— Посмотри внимательнее, олух, — рыкнул второй, которого, судя по всему, звали Шон. — Глаза другие.

Я молчала. Дыхание стало медленным, вязким. Мозг судорожно пытался анализировать, спасать, строить планы. Бесполезно.

— Но похожа ведь, — не унимался первый. — Может, это она… просто изменилась? Глянь сам! Очень похожа ведь на…

— На кого? — не выдержала я.

Нет, я поняла, что ищут некую Княжну. Но кто это? У нас князей сроду не водилось! Что это, прозвище какой-то воровки?