(не)настоящая Княжна

Глава 19. На новом месте

— Уф, жарко у тебя тут, — проворчал Захарий, отмахиваясь рукавом от пара.

Я кивнула, не отрываясь от котелка. Медленно, по часовой стрелке, помешивала густую зелёную субстанцию, которая лениво бурлила на огне. Пар клубился и тянулся к потолку, оставляя пряный запах мяты, корня айзуры и ещё чего-то, что даже я с трудом могла бы описать.

Захарий — местный староста, оборотень с внушительным стажем — заглядывал ко мне регулярно. За мазью для суставов. Годы берут своё, даже у тех, кто по ночам способен оборачиваться в зверя. Старость не щадит ни плоть, ни кости. Чтобы угнаться за молодыми волчатами, он тратил много усилий — а я помогала, как могла.

Теперь, благодаря этим усилиям, вся деревня сбегалась к "травнице Анике", чтобы выпросить хоть маленькую баночку чудодейственного средства. Староста даже дом мне выделил — небольшой, но свой. Меня оберегали, уважали. Почти боялись обидеть. И, признаться, это было… приятно. До чертиков приятно.

— Странная ты, — продолжил между делом Захарий, опускаясь на скамью у стены. — Ни с кем особо не общаешься, всё стороной ходишь. Будто скрываешься… Не преступница, часом?

— Нет, — вздохнула я, не думая. — Я от Князя прячусь, чтобы замуж не выдал.

Сказала — и замерла. На вдохе. Вот оно, подействовало.

Чёртов эликсир!

Ну и зачем я решила проверить его на себе?! Всегда ведь мои мази и отвары работали — с первой ложки, с первого касания. А тут — засомневалась! Решила попробовать. И вот теперь хожу, правду-матку режу при каждом удобном случае. Ещё пару дней — и вся деревня узнает, что я не просто Аника, а беглая невеста, почти княжна и немного ведьма впридачу.

Это ж от одной ложки! А если бы я весь флакон выпила? Закон бы надо принять — запретить к чёртовой бабушке такую откровенность! Ради безопасности честных граждан!

— Всё бы тебе шутки шутить, — проворчал староста, не особо впечатлившись моим признанием.

— Ну, вот такая я непутёвая, — усмехнулась я, стараясь не выдать беспокойства. Хорошо ещё, что правда звучала настолько невероятно, что её проще списать на иронию. Иначе неизвестно, как бы закончился этот разговор.

— Замуж когда пойдёшь, непутёвая? — подмигнул старик. А я передёрнулась.

— Не пойду, — коротко отрезала. — Что я там забыла, в вашем замужестве?

— Ага, не пойдёт она, — хмыкнул он. — А парням нашим головы вскружила. Теперь — не пойдёт! Нет, девица, так нельзя. Ты подумай, присмотрись хорошенько, авось кто да по сердцу будет. Глядишь — и свадьбу справим, как положено.

Я ничего не ответила. Просто молча кивнула. Посмотрю, подумаю... А потом и срок уйти из деревни подойдёт. Всё равно ведь никто из них меня толком не знал. Просто необычная девушка. Да, глаза странные, голос — не такой, как у местных, манеры… другие. Вот и сбивались с толку. Свататься приходили. Любовь свою признавали. А я? Я только варила мази и кормила всех сказками. Доброй, тёплой сказкой.

Я сняла кастрюлю с печки, аккуратно влила мазь в бутылочку, стараясь не расплескать ни капли.

— У меня всё готово, — протянула ему баночку.

— Спасибо, Аника. В сотый раз выручаешь старика, — добродушно кивнул он и поднялся, шаркая подошвами по деревянному полу.

Когда дверь за ним закрылась, я наконец позволила себе выдохнуть — медленно, глубоко. Сердце, всё это время сжавшееся в тревоге, немного отпустило.

Я уселась на скамью у окна. Солнце мягко касалось подоконника, ветер шевелил занавеску. Было спокойно. Но не совсем.

Конечно, мои знания травницы — настоящее спасение. Сперва я запоминала всё в панике, как будто пыталась ухватить смысл происходящего, прежде чем всё исчезнет. А теперь всё шло от руки. Я знала, в какой фазе луны лучше собирать мышевик, как заговорить настой от жара и почему нельзя хранить корень синевы в плетёной корзине.

Но иногда… иногда я не понимала, как мне это всё удалось за один месяц. Как я сидела рядом с кикиморой и спокойно слушала, как она объясняет разницу между живой и мёртвой водой. Как смотрела в глаза женщине, про которую деревни складывали легенды.

Младенцев душит…
Скот ворует…
Могилы тревожит…

Как одна кикимора успевает всё это — я никогда не понимала. Глупость. Детские сказки, что сочиняют бабки у костра, лишь бы лишний раз не отправлять детей в лес. Так я думала раньше. Когда была… другой.

А теперь?

Теперь я знала, что магия существует. Я сама видела её. Чувствовала. Сны мои были не просто сновидениями. Видения приходили без спроса. А кикимора — вовсе не ночной кошмар, а учительница, защитница, почти родная.

Я смотрела на варево в котелке и задумчиво помешивала его по инерции. Пузырьки поднимались на поверхность и лопались с тихим шипением. Мир менялся. Или я менялась.

И никто, даже я сама, не знал, во что всё это в итоге выльется.