(не)настоящая Княжна

Глава 21. Ночной странник

Перед глазами всё ещё всплывало то, что я так отчаянно пыталась забыть: кровавое месиво, которое некогда было живым, бодрым, ругающимся на молодёжь старым оборотнем. Ему бы ещё с десяток лет на жизнь, на ворчание и мази мои. Но теперь…
Кровь казалась везде. Она заполнила воздух, въелась в пол, в руки, в глаза. Я будто лежала в ней — в тёплой, тягучей луже, и даже язык отзывался привкусом металла.

Вот бы уметь вымыть из памяти запахи…

Минуты текли. Постепенно тело тяжело оседало, будто изнутри его наполняли оловом. Всё происходящее за день медленно отплывало, растворялось на краю сознания, уступая место дремоте. Я почти не сопротивлялась.

Просто усну. Только чуть-чуть…

Но, разумеется, не судьба.

Громкий стук в дверь — настойчивый, дерзкий — моментально вырвал меня из этого состояния. Сердце рванулось к горлу, мышцы напряглись.

Ночь. Кто посмел?

Живу я на отшибе, почти в лесу. По ночам сюда никто не приходит. Даже самые отчаянные. Даже оборотни — и те стараются не гулять по лесу ночью. Страшатся. Наверное, потому что тётушка Кира однажды что-то сказала… а лес её послушался.

— Кто там? — настороженно спросила я, медленно приближаясь к двери. Рука сама собой потянулась к скалке.

— Открывай, хозяйка, — раздался голос. Мужской. Усталый, но в нём была… наглость.

— Я вопрос задала, — холодно уточнила я, не убирая руки от дверного косяка.

— Да странник я, — фыркнул гость. — Видела дождь какой? Пущай переночевать, а?

Наглость его озадачила. Вот прямо так — посреди ночи? Без стука, без поклона?

Тем не менее… я открыла.

Передо мной стоял высокий парень — весь в чёрном, в длинном, ещё влажном плаще, с очками в тяжёлой оправе. Не замерзший, не дрожащий. И главное — сухой.

— В лесу переночуешь, — сухо отрезала я, прикрыв дверь наполовину.

— В лесу? — переспросил он и фыркнул. — Да там кикиморы, да лешие. Я туда и под страхом смерти не сунусь. Спасибо, уж лучше на полу.

— Мне всё равно, куда ты не пойдёшь, — устало выдохнула я. — У меня и так негде спать. В деревню иди, к кузнецу — у него сарай сухой.

— Не пойду. Ты видела этот ливень? — он кивнул на окно, где дождь хлестал по стеклу, будто хотел пробиться внутрь. — На полу лягу. Вон хоть на ковре у печки.

Он прошёл мимо меня, будто в дом ему путь постлан. Ни стеснения, ни извинений. Просто зашёл, огляделся и хмыкнул, как у себя дома.

Я тяжело вздохнула и кивнула на угол у печи.

— Ладно. Только дверь закрой — сквозит.

Он кивнул, и, к моему удивлению, послушно захлопнул за собой дверь. Снял плащ. Снова: сухой.

Я прищурилась.

— А ты чего сухой-то? — спросила, не выдержав. — Зонта у тебя нет. Дождь — как из ведра. Как это ты весь целый?

Он замер на секунду, словно прикидывал, стоит ли отвечать.

— Маг, — ответила я сама, выдав мысль, которая уже крутилась в голове.

— Немножко, — признался он с лёгкой, почти смущённой улыбкой.

«Немножко маг»? Это как?

Я присела на лавку и уставилась на него, разглядывая. Высокий. Худощавый. В очках. Лицо тонкое, с острыми скулами. Не странник. Странник должен быть выносливым, с крепкими руками, да и бояться леса не должен. А этот... скорее на книжника похож. На мага из учебника, если честно.

— А ты? — вдруг спросил он, поднимая взгляд.

Я моргнула. Интересно. И не дерзко. Просто… любопытно.

— Нет, не маг. Я — травница. Необученная, но травница.

— Как это — необученная? — прищурился он, чуть склонив голову.

— А как это — «немножко маг»?

Он задумался, даже вздохнул.

— Не знаю…

— Вот и я не знаю, — усмехнулась я. Разговор зашёл в тупик, и это было почти уютно.

Я сбросила с печки два стареньких пледа, бросила их на пол — небрежно, но с намёком на заботу. Он уже укладывался, а я полезла обратно на печь. Там было тепло, да и безопасно. От него угрозы не чувствовалось — совсем. Ни толики дурного.

А если вдруг вздумает что — тётушка Кира всегда рядом. Уж она-то из него мухомора сделает. Или, на худой конец, в трухлявый пень превратит. В лучшем случае.

— Спокойной ночи, «немножко маг», — пробормотала я, укутываясь.

Ответа не последовало.

Может, он и правда немного волшебник. А может, просто устал. Но странное спокойствие окутало меня, и я погрузилась в сон.