(не)настоящая Княжна

Глава 25. Воскрешение желаниями

Было довольно холодно. Ветер противно выл, цепляясь за голые ветви деревьев и раскачивая их так, что казалось — лес хрипло стонет от тоски и сырости. В такие вечера нормальные люди укутываются в плед, пьют травяной чай и прячутся у печки, а не носятся по лесу с благими намерениями и жалким количеством магических ресурсов.

Но кто из нас нормальный?

Я, как истинная героиня с синдромом спасателя, ползла через чащу леса, цепляясь за мокрые ветки, шлёпая по лужам и проклиная всё: начиная с погоды, заканчивая самым вредным Джинном на свете, который категорически отказался доставить меня прямиком к умирающей Княжне.

— Ох, Джинн, — процедила я сквозь зубы, — я потом такое тебе желание загадаю… У тебя уши завянут и хвост отвалится!

В ответ — только сквозняк и капли с ветвей, нагло падающие мне на лицо, будто лес тоже надсмехается.

В какой-то момент, среди ветра и всепоглощающей сырости, мне удалось расслышать плач. Тихий, слабый, почти жалобный. Он будто звал. Я дернулась в сторону, откуда донёсся звук, и сломя голову бросилась вперёд.

Корни под ногами пытались остановить, подставляя ловушки. Один чуть не отправил меня носом в грязь, но я ловко перескочила и продолжила — ноги сами несли. И вот — я добежала.

Картина, увиденная во сне, предстала перед глазами.

Девушка. Лежит. Её рука судорожно зажата на животе, из-под пальцев течёт кровь. Много крови. Она стекала в мох, впитывалась в землю, будто лес хотел сохранить это зрелище навсегда.

У меня перехватило дыхание.

Я видела смерть. Видела, как жизнь уходит, тянет за собой тепло, краски, звуки. И теперь… вижу это снова. Но она — как я. Почти точная копия. Пугающе похожая. Страшно.

Я упала рядом на колени, начала судорожно рыться в рюкзаке, выкидывая лишнее. Банки, бутыльки, травы — всё летело мимо. Пальцы нащупали тот самый отвар. Благословенная кикимора, пусть ей травы родные будут пухом.

— Подними руки. Быстро, — приказала я, голос дрожал.

Девушка вяло повиновалась, руки поднялись — и тут же бессильно опали. Лицо белое, губы потрескались, взгляд пустой. Глаза закатывались.

Я вспомнила смерть.

Ту самую, которую видела в детстве. Когда была совсем маленькой, и меня — единственную незамужнюю — поставили сторожить покойницу всю ночь. Традиция. Свеча, ночь, гроб, пустой дом.

Женщина тогда была бледная, с закрытыми глазами и синими губами — как сейчас эта девушка. Тогда я считала до ста, потом обратно. Снова до ста. Лишь бы не смотреть в её сторону.

А под утро — пошла, как велено, до самой окраины деревни и оставила свечу там.
И душу. Так говорили.

Сейчас… я снова смотрю в глаза смерти.

Девушка стонала. Тихо, но уже слышно. Живая. Ещё живая. Значит, можно спасти.

Я начала обрабатывать рану. Руки дрожали. Крови было слишком много. Рана — глубокая, острая. Такое не случайно. Это не волк, не существо из леса. Это человек. Слишком тонко, слишком точно.

И кто, спрашивается, хотел убить её? Простое платье, невзрачная внешность… Только если знать, кто она на самом деле.

Я выдохнула и отогнала мысли.

— Джинн! Хватит прятаться! Иди сюда! — крикнула я, не оборачиваясь.

— Я не могу… — пробормотал он откуда-то из-за деревьев. Голос дрожал. Это что — страх?

— Почему?!

— Там кровь!

Я закатила глаза.

— Да именно поэтому я тебя и зову, дубина с дымком! Тут девушка умирает! Или тебе свистеть надо отдельно, чтобы ты помогал?

Раздалось недовольное шипение. Но спустя несколько секунд между деревьями появился самый бесполезный маг в очках, которого я когда-либо знала. Подходил он, будто на минное поле.

— Что делать? — спросил он, отводя взгляд от девушки и смотря только на меня.

— Что-нибудь можешь наджиннить, чтобы рана быстрее заживала?

— Могу… но! Первое: ты должна загадать желание. Второе: останется шрам.

— Почему?

— Потому что рана нанесена особым сплавом. Очень опасная штука. Магический отклик есть. Долго объяснять. Загадывай.

Я стиснула зубы. Слишком много нюансов. Первый раз, когда загадала желание, — "хочу попасть в лес к Княжне" — не учла формулировку. Вот и ползла потом через чащу под дождём.

Теперь — надо думать.

— Хочу, чтобы рана Княжны зажила так, чтобы она выжила, не осталась инвалидом, могла жить нормально. И чтобы было как можно меньше последствий.

— Это три желания, — проворчал Джинн.

— Это одно. Просто подробное. Не спорь, Джинн. Лечи.

Он нахмурился, поправил очки. Развёл руки в стороны. Между ладонями заклубился розоватый дымок, слабо потрескивая. Запахло чем-то тёплым, пряным, почти домашним.

Я затаила дыхание.

Дымок рванулся вперёд и аккуратно впитался в рану, словно залатывая её изнутри. Девушка зашевелилась. Стон усилился. Щёки порозовели. Дыхание стало глубже.

— Княжна, как себя чувствуешь? — осторожно спросила я.

Девушка приоткрыла глаза. Улыбнулась. Очень слабо, но это была улыбка.

— Аяна… — прошептала она. — Меня зовут Аяна.

Я вгляделась. Бледность ушла, лицо снова ожило. Она действительно очень похожа на меня. Мы могли бы быть сёстрами. Или… кем-то больше?

Я не знала, как реагировать. Рядом сидел Джинн, недовольный и пыхтящий. Передо мной — почти-Я, только с другим именем.