(не)настоящая Княжна

Глава 30. Откровения на рассвете

Солнце едва начинало просыпаться, осторожно поднимаясь над линией горизонта, заливая город мягким янтарным светом, словно извиняясь за поздний визит. Башенки, крыши, балконы и шпили тонули в этом теплом золоте, и даже самые мрачные улочки становились чуточку уютнее. Но я не спала. Не могла. Открыла глаза задолго до первых лучей, будто где-то внутри часы начали отбивать тревожный ритм задолго до рассвета.

Всю ночь мысли кружили по кругу, как воробьи под потолком. Мама. Князь. Мои чувства. И если с мамой всё стало предельно ясно — я всё ещё люблю её и буду любить, несмотря на тайны, несмотря на ложь, — то с ним… с отцом… всё иначе. Он чужой. Совсем. На уровне костей, кожи, дыхания. Ни-че-го.

“Но мама… мама ведь счастлива”, — снова вертелось в голове.

Она так долго жила, пряча боль в глазах, запрещая даже произносить его имя — потому что оно раз за разом вызывало слёзы. Она ждала. Всю жизнь ждала.

— Нужно время, — пробормотала я, не отрывая взгляда от окна.

Время действительно было необходимо. Чтобы понять. Себя. Её. Его. Потому что голова подсказывала одно, а сердце упрямо тянулось в другую сторону. Нельзя же сразу простить и принять. Особенно после всего.

Князь, конечно, был правителем. Мудрым. Хитрым. Расчетливым. И я даже понимала его. Возможно, потому он и не попытался узнать меня ближе — вдруг действительно проникнется, вдруг поймёт, что я не просто "вторая Аяна", не пешка в игре. И пожалеет. А жалеющий человек уже не может быть жестоким. Тактика слабых, да. Но и трагически человечная.

Мама… Она бы не позволила сделать из меня монету на политическом базаре. Она не из тех. Если уж Голосистая Кора одобряет план Князя, значит — он действительно обдуман. Значит, есть то, чего я не понимаю. Мама мудрее. Маме можно доверять.

Но… Я ведь взрослая. Уже не девочка с соленьями в корзине. Я травница. Почти ведьма. У меня есть Джинн — пусть и вредный. Есть тетушка Кира — пусть и кикимора. Я пережила побег, разбойников, огонь костра и погреб с оборотнями. И уж точно не для того я от Калеба сбежала, чтобы теперь снова быть чьей-то невестой, по приказу сверху!

— Ани, солнце, ты рычишь, — негромко заметила мама.

Я вздрогнула. Оказывается, она уже стояла в дверях спальни, немного смущённо переминаясь с ноги на ногу, будто боялась войти. А я действительно рычала. Внутри все бурлило, кипело.

Злилась.

Да, злилась. И сильно. Но с ней — не хотелось. Если я сейчас оттолкну её, всё разрушу. А потом не смогу обнять. Не смогу расплакаться у неё на плече, как в детстве.

— Не молчи. Лучше прогони, — прошептала мама.

Но гнать её я не собиралась. Я встала. Подошла. Обняла. Без слов. Потому что иногда слов слишком много, а смысл всё равно один.

Мы просидели всё утро вдвоём, уютно устроившись в моей спальне. Я рассказывала — с паузами, с запинками, но честно — обо всём. О тетушке Кире. О чащобах. О знаниях. О травах. О снах. О Джинне. Об усилении дара. О ведьмовстве, которое, похоже, и вправду во мне было. Об Аяне, которая теперь не только двойник, но и почти сестра.

— Аяна — не родная дочь Климента, — мягко заметила мама, когда я закончила.

— Хватит тайн, — тихо попросила я. — Расскажи всё. Почему не настояла, что меня замуж не отдать?

— Говорила, — качнула она головой. — Только он не верил. А насчёт секретов… Пожалуй, ты права. Пора.

Она начала издалека. И она начала с далекого прошлого, когда сирота Кора, чей голос покорил множество сердец, а отсутствие приданного не позволило жениться, встретила лесоруба и заболела им. Свадьбу сыграли осенью, гуляла вся Грибовка. Потом хорошо зажили, душа в душу, а скоро от знахарки мама узнала, что под сердцем носит меня. Отцу сказать не успела, услышала его разговор о ребенке, у которого теперь нет отца, подумала, что речь о дочери Князя. Тогда же и узнала о его происхождении, о том, что он - демон. За ложь не простила. Прогнала. Меня растила одна, стараясь воспитать в любви и заботе. А отец вернулся на родину и принял княжеский престол, удочерил Аяну - дочь почившего старшего брата, и стал править, мудро и справедливо. Его княжество включало в себя множество мелких стран, королевств и княжеств, которые подчинялись Великому Князю. И все было хорошо, пока одно из таких мелких королевств не начало укреплять позиции и не объявило о своем выходе из Великого Княжества. Потом за ним последовали другие, соединяясь в Союз Княжеств и угрожая войной.

Мама вела речь тихо и уверенно, выходило у нее складно и понятно, так, как получается только у нее.

— А потом Халим, предводитель Союза, объявил, что скоро начнет войну. Клим долго вел с ним переговоры, которые привели к возвращению к давно забытой традиции. Они решили обменяться невестами. Аяна — старшая дочь рода должна была отправиться в Союз и выйти за Халима, благо он еще молод и не женат. Был. Пока Аяна бегала от своего долга, он успел жениться.

— Ничего не понимаю. Хорошо, допустим, этот брак выгоден твоему мужу с политической точки зрения, с которой я взглянуть на ситуацию не могу. Но разве ему не было жалко дочь, пусть и не родную? Неужели, ему настолько все равно?

— Конечно, не всё равно. Он любит Аяну. Считает родной. Потому и не сразу её искал. Но потом появилась угроза. Кто-то стал охотиться на неё. Шон с Гором вышли искать — и нашли тебя.

— И Князь подумал: "О, вторая дочь! Можно использовать". А ты что? Радостно согласилась?

— Он не знал, что ты его дочь, — спокойно ответила мама. — Позже догадался. Отправил за мной. Я подтвердила.

— И он, как порядочный демон, женился, — кивнула я на золотой браслет-узор, опоясывающий её предплечье.

Мама улыбнулась. Тонко. Почти девчачье.

— Вроде того.

Я кивнула. Без сарказма. Без злобы. Просто кивнула. Потому что — любовь. А любовь — это болезнь неизлечимая, но дарящая счастье. Одного взгляда на маму было достаточно, чтобы разглядеть то, чего раньше не было. Счастье. Радость. Любовь. Надежду...