(не)настоящая Княжна

Глава 35. Разговор при свечах

…Высокий мужчина лет сорока пяти на вид жестко смотрел на сына. Почему я знала, что парень — сын этого мужчины, сидящего на троне? Почему я знала, что мужчине лишь на вид сорок пять, а на самом деле ему в десятки раз больше лет? Вот именно. Такие вещи люди просто чувствуют. Чувствуют, если есть на то дар.

Зал, где разворачивался этот разговор, казался пустым, но в то же время наполненнымм — прошлым, тайнами, амбициями. Воздух дрожал от напряжения, а свет от факелов, вставленных в стены, отбрасывал на лица присутствующих причудливые тени, будто подчеркивая, что истинное зло скрыто в полумраке. Их речь звучала глухо, но твердо — каждая фраза будто стучала по каменному полу, словно молот по наковальне.

— Я не хочу жениться на какой-то сопливой девчонке! — голос юноши был резким, как хлыст.

— Будь почтителен, — мужчина на троне поднял бровь. — Она Княжна.

— Отец, я не женюсь на ней, — парень шагнул ближе к трону.

Его плечи были расправлены, руки сжаты в кулаки. Видно, спор этот длился не первый день.

— Ты готов из-за своего каприза развязать войну? — медленно, почти устало спросил мужчина. — Тогда я выбрал не того сына в наследники. Нам нужен этот брак. Ты знаешь, я сам хотел жениться, дабы избежать войны… но девчонка сбежала. Сейчас она вернулась, а я уже занят.

— Тебе не кажется странным, что внезапно в замке появилась женщина, которая за пару дней покорила твое сердце? — Жакоб хмыкнул.

— Нет. Не кажется. — Его отец говорил уверенно, не моргнув. — На всё воля высших сил.

— А что если она недостаточно сильна, чтобы сесть на трон рядом со мной, когда придёт время?

— Родит наследника. А лучше двоих. А потом… если не научится держать в своих руках власть — вернёшь отцу.

— Это будет оскорбительно. Война начнётся, — мрачно заметил парень.

— Нет. Если твоя жена не сумеет стать хорошей правительницей, то возвращение к отцу не станет оскорблением. Великий Князь осознает, что его дочь слаба. Слабых обычно убирают с политической арены. Или используют. Если его дочь вернётся домой, а не погибнет от «несчастного случая», Князь будет счастлив.

— А если она действительно погибнет от несчастного случая? — голос Жакоба стал опасно спокойным.

— Такой вариант тоже возможен. Но помни о клятве на крови, — его отец поднялся, теперь они стояли почти на одном уровне, лицом к лицу. — Помнишь?

— Помню, — глухо отозвался Жакоб.

Я смотрела на них словно сквозь занавесь. Их разговор будто вплетался в ткань моего сна, но в то же время оставался удивительно реальным. Я чувствовала — это важно. Это про меня. И всё происходящее должно было стать частью моей судьбы. Но какой именно? Пока было неясно.

— Сын, — голос мужчины стал мягче, — прекрати вести себя, словно ты избалованный ребёнок. Рано или поздно тебе бы пришлось жениться. Я не вижу ничего ужасного в том, что это произойдёт в ближайшем будущем. Князь даже дал добро на то, чтобы до свадьбы невеста пожила у нас — узнаете друг друга получше. Возможно, подружитесь.

— Ты же не думал, что женишься по любви? — сквозь усмешку произнёс отец.

— А почему бы и нет? Ты ведь только что говорил о своей любви к жене, — Жакоб шагнул к столу и опёрся на него. Он был зол, растерян, напряжён. И мне его стало… жаль? Неужели?

— Любовь — дар, который получает не каждый демон, — задумчиво произнёс мужчина. — Далеко не каждый. Мне повезло. Повезло дважды. Но я не родился наследником, поэтому мог рассчитывать хоть на что-то.

— А мне, значит, рассчитывать не на что? — голос Жакоба дрогнул. — Успокойся, отец. Я никогда не надеялся, что женюсь на любимой женщине. Но предпочёл бы, чтобы жена была хотя бы приятна мне. И, естественно, она должна быть сильной правительницей… Как мама, — почти прошептал он, и это прозвучало как признание.

Я вздрогнула. Оказаться свидетельницей этой исповеди было… тяжело. Я чувствовала себя лишней. Чужой. Казалось, я подслушиваю не просто разговор, а нечто интимное, личное, ранящее душу. Особенно чужую.

— Жакоб, я любил твою мать, — мягко сказал мужчина. — Она действительно была великолепной правительницей. Но нельзя сравнивать молодую девушку и взрослую женщину. Между прочим… — он вдруг усмехнулся, — когда я только познакомился с твоей матерью, я считал её бессердечной стервой. И отказался жениться.

— Лучше стерва, чем сопливая девчонка, — вздохнул Жакоб, устало потерев виски.

И я не удержалась — усмехнулась сквозь сон. Ах ты, мерзавец, Жакоб. Ты ещё не видел сопливой девчонки. Но, возможно, тебе стоит.

***

Я резко села, открыла глаза. Вглядываясь в темноту, пыталась вспомнить каждую мелочь сна. Часто наутро детали видений отказывались всплывать в памяти, поэтому я научилась запоминать все сразу. Тем более, память у меня хорошая.

— Несчастный случай, говоришь? Ох, Жакоб, зря ты мою сестренку планировал обидеть... Хочешь стерву? Будет тебе стерва! — злым шепотом решительно заявила я. С этими словами я выскользнула из постели и решила разбудить Аяну. Глупость уже конструировалась в моей голове в настоящий план, только вот одна я его привести в действие не смогу. Поэтому мне и нужна сестра!