(не)настоящая Княжна

Глава 37. Глаза, в которых горит прошлое

Тихо. Почти слишком. Только едва слышные звуки аккуратной трапезы высокородной семьи — и не менее высокородного гостя — разряжали эту тишину. Непривычно. Неуютно. Даже ложка в руке ощущалась лишней. Я машинально ковыряла вилкой что-то в тарелке, будто оттягивая момент, когда придется сказать хоть слово.

— Вы ничего не едите, Княжна Аника? — вежливо удивился гость, глядя прямо на меня серыми глазами.

Серые. Глаза Калеба. Такие родные, что даже больно. Родные до крика. До слёз. До отчаянного желания сорваться с места и убежать — от взгляда, от себя самой.

— Я не голодна, Княжич Жакоб, — отвечаю как можно спокойнее, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Жакоб де Белак... Какое ты имеешь отношение к моему Калебу? Почему твои глаза кажутся мне такими же притягательными, знакомыми, дружескими? Почти родными.

— Князь, — вдруг подал голос Княжич, не отводя взгляда от меня, — я хотел бы попросить кого-нибудь из ваших дочерей сопроводить меня на сегодняшней прогулке. Это возможно?

Спросил он у отца. Но смотрел исключительно на меня. И Князь, разумеется, тоже. Неужели папочка всё ещё надеется, что я возьму бремя замужества на себя? Как мило. Как наивно. Как безумно. Я не хочу. И не буду. По-детски? А я и есть ребёнок! По демоническим меркам уж точно.

— Аяна, ты сопроводишь жениха? — прозвучал голос отца.

— Т-так непринято… — запнулась сестра, бледнея. — Незамужняя Княжна не может сопровождать никого на прогулке...

Логично. Убийственно логично. То есть сбежать, наплевав на все условности, можно. А вот город мужику показать — нет?

— Правильно я понимаю, — уточнила я, не без ехидства, — Княжич только что попросил одну из нас нарушить демонический этикет на глазах у всей знати?

— Аника, ты ведёшь себя неподобающе, — тут же вмешался Князь, понизив голос.

— То есть теперь вас это волнует, Великий Князь? — не удержалась я. — После всего?

— Княжна, я сожалею, что обидел вас... — неожиданно подал голос Жакоб, всё с той же вежливой ровностью.

— Ваши проблемы, — бросаю в ответ, не глядя.

— Ани... — тихо осадила меня мама.

И я замолчала. Моментально. Маму расстраивать и позорить перед всей знати не хотелось. Ни в коем случае. Гнев отца — это одно. Но огорчить её… нет, не сейчас.

— Прошу прощения, — медленно выговорила я, стараясь вернуть голосу мягкость. — Просто... впервые обедаю в компании столь высокого гостя. Немного нервничаю.

Кажется, отец... зарычал? Или это просто показалось? Да что ж ему теперь-то не нравится?! Я же извинилась! Искренне! Ему невозможно угодить. Ненавижу. Ненавижу демонов. Всех этих правил, власти, взглядов...

— Понимаю, — тихо ответил Жакоб. — Мало кто может сравниться с вами по происхождению.

Я кивнула. Не объяснять же вслух, что чувствую себя лишней за этим столом. Лишней, ненужной, случайной...

Снова тишина. Та самая, вязкая, плотная, будто опавшие листья в осеннем лесу. Она укутывает, душит. И уже не отпускает до конца трапезы.

Когда мы переместились в гостиную, и Князь с женой покинули зал, за нами остались приглядывать несколько женщин. Демоницы. Элегантные, статные. Они устроились на диванчике в стороне и теперь вполглаза наблюдали за нами, вполуха — слушали. А мне было всё равно. Я села в кресло у камина, поджала ноги и уставилась в огонь.

Говорить не хотелось. Мысли снова возвращались к тому, от кого, казалось бы, я уже давно сбежала. Калеб... Интересно, он меня ищет? Или уже забыл? Может, нашёл другую — ту, что умеет варить борщи и не спорит с отцом? Может, теперь он с ней бегает к реке по вечерам и рассказывает свои байки? А я тут — Княжна. Почти демоница. И всё равно — одна.

Жакоб сел во второе кресло, напротив меня. А Аяна... Аяна решила добить меня своим поведением. Великая Княжна, между прочим, устроилась прямо у моих ног. На полу. Спокойно. Почти демонстративно.

— Аяна, сестрёнка, — устало сказала я, — не сиди на полу, простудишься.

— Демоны не болеют, — напомнила она, пожав плечами.

— Встань. Лопата один раз в жизни тоже стреляет, — припомнила я любимую фразу господина Иругна.

— Это изречение какого-то философа? — удивился Жакоб, приподняв бровь.

— Да, Княжич, — кивнула я с самым серьёзным лицом. — Имя его я, к сожалению, не припомню. Но это был очень... мудрый человек. Или демон.

— Согласен, — кивнул он с видом великого знатока.

О, если бы ты знал, Княжич, кто это на самом деле был…

Аяна махнула слуге, и тот принёс ей кресло. Принцесса всё-таки. Демоница.

— Аника, — шепнула она, когда Жакоб отвернулся, — ты нарушаешь традиции.

— Что? — непонимающе уставилась я.

— Женщина не может сидеть на одной высоте с мужчиной.

— За столом это никого не волновало, — прошипела я в ответ.

— Потому что за столом господствуют наши традиции. А сейчас — правила хорошего тона…

— Подожди. — Я резко повернулась к Жакобу. — Княжич, у вас на родине принято, чтобы женщина сидела у ног мужчины?

— Да, — спокойно ответил он.

— Вас обижает, что я не собираюсь следовать этой... традиции?

— Скорее уж забавляет, — пожал он плечами. — Женщина на равных... Это необычно.

Я онемела. Просто онемела. Настолько... всё плохо? Женщина — как рабыня? Сидит у ног, служит, молчит? И туда Князь хотел меня отправить? Прекрасно. Уже бегу.

Снова тишина. Уже привычная, но всё равно до мурашек противная. Даже демоницы напряглись, аккуратно сползая на пол — прониклись, значит. Традицией. Бедняжки.

— Скучаете? Ани, спой гостю, — внезапно предложила мама, входя в зал.

— Я сегодня не в голосе, — буркнула я, но голос прозвучал слишком тихо.

— Княжна поёт? — оживился Жакоб.

— У моих дочерей прекрасные голоса, — с гордостью сказала Великая Княгиня. — Но Аяна у нас стеснительна, — добавила она, тепло глядя на сестру.

Кольнула ревность. Несильно, но всё же. Почему-то стало обидно.

— Княжна Аника, спойте, я настаиваю.