(не)настоящая Княжна

Глава 51. Семь предательств

— Мне кажется, это странно! — упрямо заявил Лирс, сверля меня взглядом, затем метнул его в сторону Аяны… и снова уставился на меня. — Вас невозможно перепутать!

Началось всё с того, что бедная женщина, приютившая нас на пару ночей, перепутала нас с сестрой. Назвала Аяну моим именем. Лирс почему-то моментально вспыхнул возмущением и устроил скандал прямо в прихожей, как настоящий хозяин дома. Гиза лишь молча усмехнулась, в её улыбке ясно читалось: «Я же говорила!» Истинная женщина. Даром что будущая королева. А хозяйка тем временем тихо попятилась к выходу и вскоре незаметно исчезла.

— Мы очень похожи, — спокойно ответила Аяна, глядя на мальчишку с каким-то странным смешением удивления и умиления.

— Да вы разные! — фыркнул тот. — Ты — вздорная и упрямая! Будто и не демоница вовсе, а девчонка обычная. А вот она — такая, как о ней и говорят...

Он осёкся. Понял, что сболтнул лишнего. За всю неделю нашего путешествия Лирс не сказал ни слова о том, почему увязался за нами. Клятву дал — и ладно. Но любопытство, как водится, подняло голову, навострило уши и... наткнулось на стену отчуждения.

— Кто "говорят"? — спросила я, уже заранее понимая, что ответа не последует. И не последовало. Мальчишка поджал губы и упрямо замолчал.

— Тебя кто-то к нам послал? — мягко, но настойчиво подключилась к допросу Аяна. Я удивлённо взглянула на неё, но Княжна меня проигнорировала. В который раз.

Лирс хмуро посмотрел на сестру, потом — на Гизу, после чего буркнул:

— Нет... Да… Неважно!

— Что важно — мы сами решим. Кто тебя послал? С какой целью? Ты знаком с тем мужчиной с рынка?

— Меня не посылали. Да, я знаю, что этот демон — сын Князя Союза, но лично мы не знакомы. В нашем... селении жила ведьма. Недавно она умерла. Но перед смертью изрекла пророчество. Мама записала его.

Он покопался в карманах, достал мятую бумажку и молча протянул её мне. Почерк — резкий, угловатый, будто написано впопыхах. Я развернула лист и начала читать вслух:

— «И заклубится тьма в душе той, что владеет хладным голосом,
подобным чистейшему звону Льдов Северного Царства.
И запоёт она свою песнь — последнюю.
И замрёт светило на небосклоне,
чтобы в следующий миг обрушиться на землю осколками лжи и фальши,
туго вплетёнными в души мира,
где Магию Холода считают чёрной, грязной и мёртвой.
И будет спасением для гнилого мира лишь чистота сердца той,
что рождена Тьмой.
И удержит небесный купол дева светлого волоса и чёрного глаза.

Одна душа — в обмен на судьбу мира.
Душа, прошедшая через семь предательств.
Душа, израненная болью.
Душа, отданная добровольно.
И примет дар Многоликий.
И настанет спокойствие и счастие,
пока Многоликий не захочет вернуть любимую
и не вложит душу её в обсидиановый цветок,
истинное имя которого помнит лишь он...»

— Сомнений нет — речь о тебе, — заметила Аяна.

Я молча кивнула, перечитала ещё раз, потом снова. И сползла на пол, разложив лист на коленях. “Семь предательств…” Сколько их было?

Джинн. Отец. Калеб? Загнал меня в ловушку, но... было ли это предательством? Два — точно. Остальное — под вопросом.

— Я не понимаю это пророчество, — призналась я шёпотом.

— Я был у лесных ведьм, — встрял Лирс. — Они сказали, что Ведьма Гласа должна быть злой, в душе её должна жить тьма. И ещё — она не может любить. И поёт так, что душу выворачивает.

— Ты должна умереть, — спокойно сказала Гиза. — Добровольно. Ради некоего Многоликого. Этот демон с рынка, твой жених… Он меняет внешность. Возможно, он и есть Многоликий.

— Скорее всего, — поддержала Аяна, внимательно глядя на меня.

Умереть. Добровольно. За демона, которого видела пару раз. Ради спасения мира. Мира, что хотел меня уничтожить.

— “Отдать душу” — у демонов так говорят про любовь, — прошептала Княжна.

— Значит, ты должна полюбить Многоликого. И отдать за него и весь мир свою жизнь, — подвела итог Гиза.

Я зарычала. В голос. И добавила:

— Я сейчас ещё и кусаться начну! Почему я должна кого-то полюбить? Почему мы вообще должны верить этим бредням?

— Лесные ведьмы знали, что ты не поверишь, — пожал плечами Лирс. — Они сказали, что душа той, кто хочет жить, стоит дороже.

— Да?! А что ещё они сказали?

— Ведьмы Гласа — предсказательницы сильнее. Мы проводим Гизу, потом отправимся к ним. Там точно знают больше, — вмешалась Аяна. — Я уверена, есть другой выход. Кроме твоей гибели.

Я помолчала. Но внутри всё уже решилось. Я знала. Не было выхода. Будет день — и мне придётся выбирать. Семь предательств. Душа, отданная добровольно. Многоликий.

— Спасение мира подождёт, — неожиданно спокойно сказала Гиза.

Она думала о короне. Я — о смерти. Хорошая команда.

— Вы шутите?! — взвился Лирс. — "Подождёт"? Да вы понимаете, сколько людей погибнет?!

— Мне всё равно, — вырвалось у меня. Слишком спокойно. Слишком искренне. — В пророчестве нет ни слова о сроках. У меня есть время. Я не хочу умирать. Не сейчас.

— Все умрут! — прошептал Лирс.

— Не все, — поправила его Гиза, перечитывая строки. — Здесь говорится о лжи, о предателях. А про время — “замрёт светило”. Это может быть День Света — раз в три года. Или Лунная неделя. А её вообще раз в десятилетия ждут. У нас есть от двух до двадцати лет.

Я подняла глаза на всех. А потом — на бумажку.

Два предательства уже было. Осталось пять.

И я всё отчётливее чувствовала: это только начало.