Ненасытный

1

— Объявляю вас мужем и женой!

Мои пальцы невольно сминают ткань свадебного платья. Накатывает волнение. Сквозь тонкое кружево фаты вижу, как Шамиль с довольной улыбкой шагает ближе и берется за вуаль, прикрывающую мое лицо.

Сейчас произойдет наш первый поцелуй. На глазах у сотни гостей. Мои щеки уже горят.

Не верится, что все происходит так быстро. Еще недавно мы играли помолвку, а теперь я замужем. Надеюсь, Шамиль не забудет про свои обещания после свадьбы.

В криминальных кланах редко выпадает возможность выбрать жениха самой. Мне повезло по случайности.

Только бы я не ошиблась, а то знаю, как бывает. Обычно жен запирают в особняке под охраной, чтобы никто из врагов не мог нанести удар по самой главной уязвимости любого вожака — семье.

Даже в такие спокойные времена как сейчас, эти негласные порядки до сих пор действуют. А если что-нибудь начнется?

Слышится шум.

Будто дурной знак.

Кажется, подъезжают машины. Но все гости давно здесь. Мы никого больше не ждем, иначе бы церемонию не начали.

Шамиль застывает. И по мере нарастания гулких звуков неподалеку, он хмурится и выпускает из пальцев мою вуаль, смотрит в сторону центрального входа.

Топот шагов.

Сначала в зал заходит несколько человек. Высокие, крупные. Выглядят они словно чьи-то охранники, расходятся вокруг.

Ни приветствия, ни обращения. Никто из них не произносит ни слова. Кто-то из гостей поднимается, требуя объяснения. Но я замечаю, как этого человека быстро одергивают.

Бросаю взгляд на отца, который стоит рядом. Вижу перемену в его выражении лица. Он будто каменеет.

Люди уже догадываются, кто может вот так резко заявиться на закрытый праздник.

И да, вариантов тут немного.

Но я до последнего отрицаю происходящее.

Нет, нет. Этого просто не может быть.

Он же отказался от меня!

Только официального отказа моя семья не получила. Как и расторжения помолвки. Но все выглядело так, будто интереса ко мне нет. Назначенный срок прошел. Больше года позади. Никаких сообщений.

Почему именно сегодня? Будто гром посреди безоблачного неба. Почему именно сейчас?

Меня обещали в жены опасному и влиятельному мужчине. Тому, кто стоит над всеми кланами в нашей стране. Мне пришлось смириться с осознанием своей безрадостной судьбы.

Хасан Джабаров.

Он не из тех, кто дал бы мне свободу или разрешил учиться. Неужели теперь он потребует, чтобы Шамиль развелся и передал меня в жены ему?

Так не поступают. Разводы у нас запрещены.

Но Джабаров способен на все. Он может отдать любой приказ и никто не посмеет ему возразить.

В проходе появляется массивная фигура. И хоть я ни разу не видела его ни в жизни, ни на фото, ведь любые снимки и видео с ним удаляются, по тому ропоту, который проносится среди гостей, все уже очевидно.

Этот человек крупнее любого из своих охранников. Его мощная фигура сразу бросается в глаза, выделяясь на фоне всех остальных.

Мне казалось, что Шамиль высокий. Но когда Джабаров приближается к нам, понимаю, он еще выше.

Непроизвольно тянет отойти назад, спрятаться.

Дело не только в его угрожающей фигуре. Крупных мужчин много, однако от этого исходит нечто настолько сильное и подавляющее, что хочется сжаться в комок.

Мой отец заметно бледнеет. Шамиль словно бы сутулится, когда Джабаров останавливается рядом и смотрит на него. Отводит глаза первым. Тогда горящий взгляд, слегка мазнув по мне, переходит на моего отца.

— Ну здравствуй, Владимир, — произносит он.

И я впервые слышу его голос. Наверное, так может звучать львиное рычание. Или звенящая тишина оттеняет грозный тембр?

Гробовое молчание вокруг. Каждое новое слово Джабарова будто отбивается от каменных стен церемониального здания.

— Удачно я вернулся, — заявляет он. — Как раз на праздник попал.

Губы отца дергаются, однако никакого ответа нет.

Джабаров поворачивается ко мне всем корпусом. И в следующую секунду на себе ощущаю, как это — оказаться под прицелом его глаз по-настоящему.

Тут никакая вуаль не спасет.

— Красивая у тебя жена, Закаев, — бросает он Шамилю.

И поднимает мою фату.

Это нарушение всех существующих правил. Абсолютное неуважение. Особенно с учетом того, что на моем пальце сверкает обручальное кольцо и я теперь жена Закаева.

Другой мужчина не должен вот так касаться меня. Тем более, при свидетелях, на церемонии. Но Джабарову закон не писан.

— Красивая, — как будто задумчиво повторяет он, пристально изучая мое лицо, а потом беззастенчиво опускает взгляд ниже.

Платье у меня скромное. Все закрыто. Однако Джабаров оценивает меня с таким видом, словно стою перед ним голая.

— Хасан, мы рады тебе как самому дорогому гостю, — начинает отец, очевидно стараясь разрядить обстановку.

И получает короткий небрежный жест в ответ.

Знак замолчать.

— Я забираю твою жену на ночь, — раздается хлестко.

Не могу поверить, что он это произносит. Всерьез. Без тени издевки или насмешки. Ровно, спокойно озвучивает непреложный факт.

Решила бы, что ослышалась, неправильно его поняла. Но тяжелая тишина моментально сменяется потрясенными перешептываниями.

Это оскорбление. За такое в наших кругах убивают. Иначе позор не смыть. Только залить кровью.

Однако кто решится бросить вызов Джабарову? Или возразить ему?

Шамиль выглядит абсолютно потерянным, когда с надеждой бросаю взгляд на него. Он сейчас похож на тень себя прежнего. И трудно принять такую быструю перемену.

— Пожалуйста, Хасан, — опять начинает отец. — Ты же понимаешь, что… после такого…

Я даже знать не хочу, что «после». Все это ощущается кошмарным сном, от которого никак не могу проснуться.

— У меня есть право первой ночи, — заявляет Джабаров. — На любую, которую захочу. Сегодня хочу ее.

Острый взгляд опять обдает жаром. У него не глаза, а угли. И я дышать не могу, чувствую настолько обжигающее внимание.