Ненавидь меня, люби меня

Глава 1. Шёпот за дверью

В Академии магии Эстель творилась какая-то чертовщина, и дело было вовсе не в оживших гаргульях с третьего этажа. У первокурсников пропадали жетоны. Не все сразу, не пачкой, а по одному. Я, Элара Вэллс, глава детективного клуба, просто не могла пройти мимо такой загадки. Даже если мой клуб – это три человека, считая меня, и даже если эти двое смотрят на меня так, будто я предлагаю им разобрать Хроники Забвения вместо вечеринки в общаге факультета Сирены.

– Элара, это опять твои шуточки? – Маркус, наш штатный зануда с факультета Червь, лениво перелистнул страницу гримуара, даже не подняв головы. – Жетоны. Подумаешь. Может, они их просто теряют. Первокурсники, они такие... рассеянные.

– Рассеянно теряют строго по одному жетону из каждой комнаты в восточном крыле? – я тряхнула длинными светлыми волосами, собранными в высокий хвост. Мои розовые глаза, доставшиеся от бабушки-дриады, сузились от раздражения. – Это система, Маркус! Чья-то больная, извращённая система!

Лилиан, наша третья участница с факультета Бабочка, лишь хихикнула, поправляя блестящую заколку в иссиня-чёрных волосах.

– Система – это когда парень помнит твой любимый сорт нектара. А это так, шалости. Займись лучше личной жизнью, а то скоро в академии появится новый факультет – факультет Старых Дев, и ты будешь его деканом.

Я фыркнула, чувствуя, как внутри закипает чисто енотье упрямство. Мы, с факультета Енот, славились своим любопытством и способностью находить сокровища в самых неожиданных местах. Но мои «коллеги» по клубу явно не разделяли моего охотничьего азарта.

– Ну и ладно, – пробормотала я, застёгивая форменный пиджак цвета индиго. – Я сама справлюсь.

План созрел мгновенно. Главным подозреваемым в моём личном списке был студенческий совет. Почему? Потому что это было единственное место, куда стекались все ниточки студенческой жизни. Идеальное прикрытие. Сегодня ночью я собиралась подслушать, что происходит за их массивными дубовыми дверями.

Ночные коридоры Эстель были пропитаны магией и тишиной. Светлячки в хрустальных сферах под потолком давали приглушённый, интимный свет. Я кралась вдоль стены, чувствуя себя настоящей охотницей. Сердце колотилось где-то в горле, когда я приблизилась к дверям совета. Оттуда доносился шум. Странный, низкий, вибрирующий гул, который совсем не походил на обсуждение бюджета или расписания дежурств.

Я привалилась к двери сильнее, пытаясь разобрать хоть слово. Сначала мне показалось, что это вздохи. Тяжёлые, прерывистые. Потом – тихие, хриплые выдохи, похожие на сдавленный плач. Но нет... это были стоны. Глубокие, гортанные стоны. Я прижалась ухом к холодной, отполированной магией древесине, силясь услышать больше, и в этот момент дверь предательски поддалась.

С оглушительным скрипом, который показался мне громче раската грома, я влетела внутрь, растянувшись на пушистом тёмно-синем ковре. Прямо под ногами у главы студсовета.

На мгновение мир замер. Я подняла голову, глотая воздух от унижения и шока. Рейнхард, парень с волнистыми короткими рыжими волосами и ниспадающей на лоб белоснежной чёлкой, стоял передо мной, словно божество, сошедшее с древних фресок. Его голубые, как ледники, глаза смотрели на меня сверху вниз. На нём была белая униформа главы, которая сияла безупречностью, если бы не одна деталь: в его руке, сжимаемой с небрежной, ленивой грацией, была чёрная плётка.

У его ног, на коленях, стояла раскрасневшаяся девушка. Её тёмные волосы растрепались, а по щекам текли слёзы, смешанные с тушью. Юбка была задрана, а бёдра, открытые моему взору, были покрыты сеткой из ярко-розовых, воспалённых полос. Она тяжело дышала, хватая воздух приоткрытым ртом, её глаза, полные какого-то мучительного, голодного ожидания, были устремлены только на Рейнхарда.

– Пожалуйста... ещё... – прошептала она сорванным голосом, в котором не было ни капли мольбы о пощаде. Только исступлённая, болезненная мольба о продолжении.

Я лежала на ковре, не в силах пошевелиться. Мой мозг, заточенный на разгадывание логических загадок, просто отказывался обрабатывать эту картину.

Рейнхард медленно, даже не взглянув на девушку у своих ног, перевёл взгляд глаз на меня. Его губы дрогнули в лёгкой, почти незаметной усмешке. Он не выглядел смущённым, разозлённым или застигнутым врасплох. Он выглядел так, будто я не ворвалась в его тайный кабинет, а всего лишь опоздала на пару минут.

– Мисс Вэллс, – произнёс он глубоким, обволакивающим голосом, и моё имя в его устах прозвучало почти неприлично. – С факультета Енот. Какое... занимательное вторжение.

Он слегка повёл кистью, и кончик чёрной плётки, словно живое существо, скользнул по пылающему бедру девушки. Та вздрогнула и издала ещё один тихий, полный мучительного блаженства стон, который эхом разнёсся по моему оцепеневшему телу. Рейнхард смотрел только на меня, пронзая насквозь своими ледяными глазами, и в его взгляде читался вопрос, на который у меня не было ответа.