ненависть на двоих

Глава 3

Латифа вошла домой как ветер — тихий, но стремительный. Сняла обувь и почти бегом бросилась в комнату Эланы. Даже не постучала — просто влетела.

— Элана! Ты не представляешь! — начала она с порога, глаза сияли. — Он… он такой… он такси заказал, номер машины записал! Он стоял, пока я уехала!

Элана, которая сидела за столом с ноутбуком и учебниками, подняла глаза, и по выражению её лица было ясно: именно этого она ожидала. Но слушала внимательно.

— И? — спросила она спокойно, но в голосе была тёплая заинтересованность. — Он тебе понравился?

— Очень… — Латифа покраснела до ушей. — Я… я не думала, что так будет. Мы так говорили… и смеялись… Элана, он такой… настоящий.

Элана закрыла ноутбук.

Подошла, аккуратно провела рукой по плечу сестры.

— Главное, чтобы тебе было хорошо, — сказала она мягко. — И чтобы ты не спешила. Остальное — время покажет.

Латифа кивнула, обняла сестру, а затем снова начала рассказывать всё по порядку, размахивая руками, словно боялась что-то упустить.

Мансур пришёл домой почти на цыпочках, хотя и не заметил этого сам. Было ощущение, что он всё ещё идёт по какому-то мягкому облаку, которое несёт его вверх.

Он нашёл Эльдара в его комнате — тот сидел за столом, просматривая какие-то медицинские статьи.

— Занят? — тихо спросил Мансур.

— Не настолько, — ответил Эльдар, не поднимая сразу взгляд.

Но через секунду он всё же посмотрел на брата — и понял всё без слов.

У Мансура глаза светились.

На лице — та самая редкая, настоящая улыбка.

Тот вид человека, которому больше нечего скрывать.

— Как прошло? — спросил Эльдар спокойно.

Мансур сел напротив, выдохнул, улыбнулся так широко, что удержать эмоции было уже невозможно.

—Эльдар… это было… — он запнулся, подбирая слово. — Волшебно. Я серьёзно. Я… я не помню, когда в последний раз чувствовал себя так легко.

Эльдар чуть наклонил голову.

— Она понравилась тебе сильно.

— Да, — Мансур даже не пытался отрицать. — И она… она такая добрая, умная, улыбчивая. Я не знаю… как объяснить. Понимаешь?

Эльдар не ответил сразу.

Но в его взгляде мелькнуло тепло — то, что нечасто можно увидеть.

— Рад за тебя, брат, — сказал он тихо.

— Ты не представляешь… — Мансур снова выдохнул, словно отпускал то, что держал весь вечер. — Она написала, как только приехала. И… я им доволен. Очень.

Эльдар коротко кивнул.

—Значит, всё идёт как надо.

И Мансур впервые за последние дни почувствовал, что может расслабиться:

он сделал первый шаг.

И Латифа — тоже.

А Эльдар…

Он не знал ещё, что этот вечер изменил не только жизнь его брата.

Игроки на этой доске уже начали движение.

И одна встреча у дверей кафе была лишь началом.

Прошли дни — тихо, почти незаметно, но именно такие дни меняют жизнь сильнее всего.

Мансур и Латифа начали видеть друг друга чаще, чем ожидали сами.

Сначала — случайно. Потом — будто само собой.

В университете они пересекались между парами: в коридорах, у автоматов с кофе, в библиотеке. Их разговоры были простыми, но в этом и была их особенность — они не старались понравиться, не играли роли. Они просто были рядом.

Иногда Мансур ждал её у аудитории, делая вид, что проверяет телефон.

Иногда Латифа выходила первой — и сразу искала его взглядом.

— У тебя сейчас окно? — спрашивал он.

— Полчаса, — отвечала она.

— Кофе?

— Конечно

И они шли в маленькое кафе недалеко от университета — шумное, тесное, с неудобными стульями и слишком сладкими десертами. Они сидели напротив друг друга, смеялись, делились историями из детства, спорили о книгах и странах, куда хотели бы поехать.

Мансур слушал её так, будто каждая деталь имела значение.

Латифа ловила себя на том, что рядом с ним не нужно притворяться — ни сильной, ни беззаботной, ни идеальной.

Иногда они просто молчали.

И это молчание не было неловким.

Вечера

Каждый вечер заканчивался одинаково — перепиской.

Сообщения летели быстро, иногда до глубокой ночи.

Мансур писал первым:

«Как прошёл день?»

Латифа отвечала почти сразу:

«Лучше, чем мог бы. А у тебя?»

Они делились мелочами:

— как прошла пара,

— какой преподаватель снова был недоволен,

— что смешного произошло в автобусе.

Иногда переписка становилась тише, медленнее.

Сообщения короче.

Но даже тогда никто не спешил прощаться.

Мансур часто ловил себя на том, что улыбается экрану телефона.

Латифа — что перечитывает его сообщения перед сном.

Дома

Эльдар замечал изменения сразу.

Мансур стал спокойнее.

Собраннее.

И одновременно — живее.

Он меньше суетился, но чаще улыбался. Иногда задумчиво смотрел в окно, иногда вдруг резко оживлялся, получив сообщение.

— Опять она? — однажды спросил Эльдар, не отрываясь от книги.

Мансур только кивнул, не скрывая улыбки.

— Хорошо, — коротко сказал Эльдар.

И это «хорошо» значило больше, чем любые советы.

В доме Латифы Элана тоже всё видела.

Сестра стала чаще задерживаться у зеркала.

Чаще выбирать одежду.

Чаще смеяться без причины.

— Ты влюбляешься, — однажды сказала Элана прямо.

Латифа не стала отрицать.

Только тихо улыбнулась.

Медленно, но верно

Они не спешили.

Не говорили громких слов.

Не обещали ничего.

Но каждый день делал их ближе.

И где-то на фоне этой тихой, почти нежной истории,

две другие фигуры — Эльдар и Элана — продолжали жить своей жизнью,

даже не подозревая,

что совсем скоро их пути снова пересекутся.

И тогда спокойствие, к которому они оба привыкли,

начнёт трещать по швам.

Утро Эланы началось рано — слишком рано даже для человека, привыкшего к жёсткому графику.