Ненависть со вкусом омелы

Глава двадцать третья. Кристиан в теле Виолетты.

Когда мистер Эшфорд сказал: «Будешь спать на матрасе», я думал, что это адресовано Виолетте (в моем теле). Но… Уже час ночи, а на полу сплю я в женском теле, в то время как сама Смурфетта нежится в постели.

— Вот, готово, — произнес мистер Эшфорд, после того как надул матрас. — Не роскошно, конечно, но ночку ты потерпишь, да, дочка?

Четыре пары глаз были устремлены на меня. Я чувствовал, как Эшфорд внутри ликует. Это было заметно по ее (моему) лицу – когда я радуюсь, у меня начинает чесаться нос. Луиза же держала ладошки у рта, сдерживая смех, а родители девушек открыли дверь на распашку.

— Я? Почему это я должна спать на полу? Это вообще-то мой дом, — произнес я. Вообще-то нет – это не мой дом, однако будучи в женском теле я имел право вести себя, как она. — Пусть Кристиан ложится.

— Виолетта! Какой пример ты подаешь сестре? — вмешалась миссис Эшфорд.

— Да, Виолетта, какой пример ты подаешь Луизе? — повторила Смурфетта, скрещивая руки на груди.

Я закатил глаза.

— А дверь обязательно должна быть открытой?

—Да, и это не обсуждается, — произнес мистер Эшфорд, а затем они с женой покинули комнату дочери.

Теперь здесь были только мы втроем: я, Виолетта и Луиза. Младшая с улыбкой на лице села на край кровати и поглядывала то на меня, то на сестру.

— Когда вы уже объявите себя парой? — хихикнула она.

— ЧТО?! — одновременно произнесли мы, после чего посмотрели друг на друга.

— Мне начинает надоедать, что вы делаете вид, будто между вами нет симпатии. Ее даже родители увидели, а вы…

Я почувствовал, как щёки заливает горячий цвет, а сердце бешено забилось в груди. Надо было что-то сказать, и я уже представлял, как смело отвечаю Луизе, но слова застряли в горле.

— Луиза, мы просто... — начал я, но Виолетта прервала меня.

— Да, это не то, что ты думаешь, — самоотверженно сказала она, но ее слова звучали как-то неуверенно.

Луиза скрестила руки на груди, приподняв бровь. Её уверенное выражение лица заставляло меня задуматься, неужели наши чувства так очевидны для всех, кроме нас самих? Бред…

— Это просто игра слов, — добавила она, подмигнув. — Верьте мне, я много раз видела, как вы на себя смотрите. Взгляды многое говорят.

Я не мог отвести от Виолетты глаз. Несмотря на то, что она сейчас была в теле здорового парня, я все равно видел в ней ее саму: невысокую, темноволосую кудрявую девушку с глазами цвета темного шоколада. Казалось, она и сама смутилась от такого заявления Лу. И этот взгляд, который сейчас был обращен на меня, разжигал внутри пламя, о котором я боялся признаться даже себе.

— Но мы просто друзья, — выдавил я, чтобы не показаться слишком уязвимым.

— Просто друзья? — Луиза захлопала в ладоши. — Когда вы планируете перейти на новый уровень? Пора уже!

— А тебе, мелочь, пора спать! — произнесла Смурфетта. — Давай-давай, иди в свою комнату!

— Но я не догов…

— До завтра! — дверь захлопнулась.

Я оставался стоять, не в силах сдвинуться с места, когда Луиза мигом исчезла за дверью. Обстановка в комнате изменилась – стало тихо и как будто теплее. Но тишина перестала быть комфортной, когда я поймал взгляд Виолетты. Она села на край кровати, а её (мое) лицо выдалось в свете ночного света, окрашенном мягким золотым оттенком. Смущение застыло на её щеках, придавая им розоватый оттенок, а глаза, полные растерянности, метались, искали укрытие от моей пристального взгляда. Я и не думал, что могу так выглядеть.

Я не мог не улыбнуться. Умиротворительная обстановка, казалось, застала её врасплох, будто она внезапно сбилась с привычной дороги. Такие моменты искренности и уязвимости всегда вызывали во мне умиление, и сейчас я не мог удержаться от мысли, что она была невероятно очаровательна.

— Ты ведь не против, что она… эээ… так сказала? — спросил я.

— Нет, просто… — начала она, запнувшись. Тон её голоса дрожал, а в глазах был тот самый блеск, который я с недавнего времени стал любить видеть. — Мне неловко, — закончила она, опустив взгляд на свои руки, которые нервно теребили подушку.

Я почувствовал, как в груди у меня разливается тепло. Эта её смущённость, эта поигрывающая невидимая игра между нами – всё это только укрепляло моё притяжение к ней.

— Не стоит стесняться, — проговорил я, наклоняясь чуть ближе. —Я уже привык, что твоя сестра иногда переигрывает.

Она посмотрела на меня и на мгновение смутилась ещё сильнее, что мне показалось, будто её щеки мгновенно вспыхнули еще ярче. Это было так мило, что я не мог сдержать улыбку.

— Да, может быть, — тихо ответила она.

Ненадолго повисла тишина. Мы смотрели в глаза друг друга и, клянусь, что-то во мне окончательно переменилось. Я смотрел на свое отражение, но видел ее. Не только видел, но и чувствовал. Наши лица медленно начали приближаться друг к другу. Каждый сантиметр между нами становился всё меньше, и в воздухе витала незримая искра – та самая, за которую я всегда держался так сильно в своих снах. Я вдыхал её аромат, чувствовал тепло ее кожи, истекающее той нежностью, которую не осмеливался озвучить вслух. Моё сердце забилось в унисон с ритмом момента, застыло в ожидании. Время словно замедлилось. Я видел в её глазах вопросы и надежды, и всё это наполняло меня каким-то безумным ощущением. Я собирался сделать шаг вперёд, но в этот миг…