Ненависть со вкусом омелы

Глава двадцать четвертая. Виолетта в теле Кристиана

Первое, что я почувствовала, когда увидела Кристиана с моим личным дневником в руках – страх. Это было как столкновение с собственным отражением в зеркале, которое внезапно ожило и заговорило моими же словами. Мои тайны, мои страхи, вся колючая ненависть, которую я прятала так глубоко внутри, теперь находились на грани раскрытия. Я смогла бы вбить в него иглу стыда, но вместо этого стыд сидел зловеще внутри меня, замерзая под невидимой тяжестью. Кристиан стоял там, с недоумением, смешанным с тревогой на лице. Его глаза искали ответы, словно он стремился понять, что скрывается за словесным потоком, вырвавшимся из меня. Я не могла дышать. Надо было что-то сказать, но слова застряли в горле, сводя к минимуму мои шансы на двойное значение. Я помнила, как ярко и злобно записывала каждую его выходку. Как он делал глупые шуточки, отпускал комментарии, которые меня бесили. Как часто я ловила себя на том, что смеюсь, а потом сильно злюсь на себя за то, что позволяю ему так влиять на меня. Это было как ловушка: с одной стороны, я чувствовала себя уязвимой, а с другой – я знала, что он этого не достоин.

Второе, что я почувствовала – волнение. Это была буря эмоций, накатывающая волнами. Мои мысли резко сместились в другую сторону. Когда-то Кристиан знал, что я его ненавижу, но сейчас он не был в курсе того, что несмотря на все обиды, в глубине души я испытываю к нему совершенно другие чувства. Что, если он решит, что я всего лишь играла с ним, когда на самом деле испытывала любовь? Я не хотела, чтобы он знал. Я не хотела, чтобы он использовал это знание против меня. Эмоции делали меня уязвимой. Я не могла позволить, чтобы он увидел ту слабую, растерянную версию меня, ту, которая шла на компромисс с самим собой, клянясь, что никогда не подпустит его слишком близко, в то время как сердце охватывает пламя. Кристиан мог понять это как желание использовать его, как финт в игре, чтобы заполучить его расположение; он всегда кажется таким уверенным в своих силах, всегда вокруг него такая легкость... А теперь смотрит на меня, и я не знаю, что он думает.

Глубоко вздохнув, я знала, что сейчас мне придется собрать всю свою смелость, добыть решимость, чтобы справиться с ситуацией, которая перестала контролироваться. Как только я открою рот, он все услышит.

— Это было до…, — я начала оправдываться, не понимая, что этим сделаю все только хуже.

— До того как что? — прервал меня Холмс.

— Я могу все объяснить.

Мой телефон зажужжал. Этот звук раздражал и звенел в ушах, в то время как в венах бурлила кровь. Я на мгновение отвлеклась, надеясь, что этот бесшумный союзник поможет мне взять себя в руки, но, глядя в экран, поняла, что это было только другое испытание. Сообщение от подруги с вопросом, где я. Я быстро проигнорировала его, сосредоточившись на Кристиане, который, казалось, готов был разорвать неловкое молчание.

— Я просто..., — продолжила я, но слова не шли. От стремительного потока мыслей лишь путалось в голове. Как объяснить ему то, что я так тщательно скрывала? Как превратить это чувство стыда в что-то осмысленное?

Кристиан смотрел на меня, его глаза были сосредоточены, в них читалась не только любопытство, но и некая непонятная мне тоска. Я ощущала, как только он встретился со мной взглядом, сердце забилось быстрее. Я могла бы сказать ему, что вся моя ненависть была до того, как я влюбилась в него, но… есть ли у нас будущее? Эта мысль блуждала в моей голове, как тень. Вопрос, который я не могла игнорировать: сможет ли он полюбить меня однажды? Страх меня одолел, и на мгновение я задумалась, что сказать дальше. Это была та самая борьба, когда я пыталась смягчить внутреннего врага, который порой высказывался в ненавистных записях на страницах моего дневника. Я прижимала руку к груди, ощущая, как сердце колотится в ритме эмоций, которые совершенно не совпадали с тем, что я хотела ему донести. Все, что мне удалось произнести – это, было, возможно, не самым удачным стартом. С каждым вздохом я осознавала, что на кону не только мои чувства, но и вся наша динамика. В его глазах я ловила отражение своих собственных страданий, и это было слишком тяжело. Мысли о том, что он мог бы просчитать ход событий и оставить меня, гнали мороз по спине.

Я взглянула на него, и в этот момент, весь окружающий мир исчез. Остались только я и он. Я понимала, что раз уже раскрыла свои чувства, теперь мне нужно было быть смелой. Если я не рискну, могу потерять его навсегда.

— Это было раньше. Да, я ненавидела тебя, и ты сам это знаешь! Но все изменилось. Я увидела в тебе другие стороны и поняла, что была неправа. Я осознала, сколько раз ты помогал мне, даже не замечая этого. Ты заставлял меня смеяться в моменты, когда я была на грани. Даже в те моменты, когда тебя я рядом не было, я ловила себя на том, что думаю о тебе, о том, как было бы хорошо, если бы ты просто был рядом. Я хочу узнать тебя…

— Хочешь узнать меня лучше? Мою историю, мои тайны, страхи? — он захлопнул дневник и положил на стол, а затем подошел вплотную ко мне. — Возможно я бы и поверил, если бы дата не стояла позавчерашняя. Как раз тогда, когда ты ушла к себе в комнату после ужина. И если бы мы оба не участвовали в конкурсе.

— С тех пор многое изменилось. Взаимодействие в конкурсе, все моменты, которые мы разделили, заставили меня понять, как много ты значишь для меня. Ты не таков, каким я тебя представляла, — я подняла руку, остановив его, когда он попытался прервать. — Не перебивай! Я должна это сказать. Я хочу знать о тебе больше, но также хочу, чтобы ты знал, что я могу оказаться уязвимой тоже. Я готова слушать, и могли бы открыться друг другу, но не хочу, чтобы это стало еще одной игрой. Игра – это не то, что мне нужно. Я готова рискнуть, если ты тоже готов, — произнесла я, и теперь, когда между нами зарождалось напряжение, я почувствовала, как сердце наполняется надеждой.