Ненавистная адептка ректора-дракона

6. Правосудие Дракона

Я едва успевала за ректором. Он летел по темным коридорам Академии как смертоносный ураган, а я бежала, путаясь в подоле разорванной формы.

Ночная Академия спала, но в башне боевого факультета было шумно.

Ректор не стал стучать. Тяжелые двустворчатые двери общей гостиной огневиков просто слетели с петель, впечатавшись во внутренние стены с таким грохотом, что здание содрогнулось.

Я вскрикнула, инстинктивно прикрыв голову руками, и замерла за его широкой спиной.

В роскошной гостиной с кубками в руках развалились на диванах Дариан и его дружки. Они праздновали. Но смех оборвался мгновенно. Кубок вывалился из рук Дариана, заливая дорогой ковер красным вином, похожим на кровь.

— В-ваше Темнейшество... — пролепетал один из дружков, бледнея на глазах.

Рейгар фон Тайн шагнул внутрь. Воздух в гостиной мгновенно заледенел, покрывая окна изморозью. Тьма, клубящаяся вокруг ректора, казалась живой — она тянулась к мажорам, грозя задушить их на месте.

— Вы празднуете убийство адептки, Дариан? — голос ректора был тихим, но от этого ледяного, вибрирующего шепота у меня подкосились колени.

— Какого убийства? — Дариан вскочил, нервно сглатывая. Его наглый вид испарился, оставив лишь липкий страх. — Мы просто пошутили! Заперли человечку на нижнем складе, чтобы она посидела в темноте!

— Вы взломали Печать Бездны, идиоты! — процедил лорд Тайн.

Дариан пошатнулся, словно его ударили под дых.

— Но... мы думали, что там ничего нет... думали, это просто байки для первого курса!

— Байки? Какое нелепое и бессовестное вранье! — ректор вскинул руку, и Дариана вместе с дружками невидимой силой впечатало в стену. Они захрипели, болтаясь в полуметре от пола. — Ваша тупость только что чуть не стоила Академии прорыва мантикор. И жизни моей личной помощнице.

Слово «личной» он выделил так, что оно прозвучало как приговор. Дариан скосил на меня ошалелый, полный ужаса и... жгучей ненависти взгляд.

— Мой отец — лорд Совета... — прохрипел мажор, пытаясь разжать невидимую хватку на горле.

— Твой отец будет сгорать от стыда, — безжалостно припечатал ректор, сжимая пальцы. — Вы лишаетесь доступа к магии. Прямо сейчас. На оба запястья — блокираторы резерва на два месяца. И весь этот срок вы будете вычищать стойла боевых виверн. Вручную.

Ректор резко опустил руку, и троица рухнула на пол, жадно глотая воздух. Еще одно движение руки ректора — и на их запястьях уже защелкнулись тяжелые, черные браслеты антимагии. Для высшего дракона лишиться силы и копаться в навозе — худшее из унижений.

— А теперь не показывайтесь мне на глаза, если не хотите, чтобы я вас испепелил! — бросил ректор.

Он резко развернулся, схватил меня за здоровое плечо и потащил вон из гостиной.

Адреналин начал отпускать только тогда, когда мы оказались в его кабинете.

Дверь захлопнулась, отрезая нас от всего мира. Я сползла по стеночке прямо на пол, обхватив дрожащие колени руками. Меня колотило крупной дрожью. Только сейчас до меня дошло, что я и правда могла умереть.

Ректор тяжело оперся руками о свой массивный стол, опустив голову. В кабинете повисла густая, тяжелая тишина, нарушаемая только моим стучащим зубами дыханием.

Вдруг он сорвался с места. В два шага оказался рядом, рывком поднял меня с пола и почти швырнул в глубокое кожаное кресло у камина.

— Сиди, — хрипло приказал он.

Он метнулся к шкафчику, достал оттуда пузатый флакон и впихнул мне в руки вместе с кубком воды. — Пей. Это успокоительное. Тебя трясет так, что слышно в соседней башне.

Я послушно сделала глоток, давясь горькой жидкостью. Ректор опустился передо мной на одно колено — Великий Дракон Империи, на коленях перед жалкой человечкой! — и перехватил мое левое запястье.

— Что вы делаете? — пискнула я, попытавшись вырвать руку.

— Дариан злопамятен и ущемлен. А ты — ходячая катастрофа, — процедил ректор. Металл холодом ожег кожу. На моем запястье защелкнулся тонкий серебряный браслет с темным сапфиром. — Это защитный маяк. Он отразит низшую магию и подаст мне сигнал, если ты снова решишь умереть. Не смей его снимать.

Он смотрел на меня снизу вверх. Злость ушла из его янтарных глаз, уступив место какой-то глухой, изматывающей усталости. И той самой обжигающей тяге, которой мы оба так боялись.

Его пальцы, такие большие и горячие, медленно скользнули по моей коже, прямо над пульсом.

И вдруг замерли.

Лорд Тайн задохнулся, словно ему не хватило воздуха. Зрачок мгновенно вытянулся в вертикальную щель.

— Твой пульс... — хрипло прошептал он, не отрывая взгляда от моей руки. — Почему он бьется в одном ритме с моим?

Он медленно, словно под гипнозом, подался вперед. Запах морозной свежести и горького пепла окутал меня с головой.

Я не могла дышать. Не могла отстраниться.

Я смотрела на четко очерченную линию его губ, чувствуя, как ожог на плече отзывается сладкой тягучей болью.

Дверь кабинета распахнулась без стука.

Мы отскочили друг от друга, тяжело дыша. Ректор мгновенно вскочил на ноги, нацепляя на лицо свою привычную ледяную маску.

— Рейгар, милый! Мне сказали, у тебя тут какие-то проблемы с мантикорами? — раздался капризный, до тошноты мелодичный женский голос.

В кабинет вплыла невероятно красивая, статная блондинка в кроваво-красном платье. Она по-хозяйски направилась к лорду Тайну, но вдруг осеклась, заметив меня, скрючившуюся в кресле в порванной, грязной форме.

Ее идеальные брови брезгливо поползли вверх.

— А это еще что за чучело в твоем кабинете среди ночи?