Ненавистный босс. Хочу забыть тебя

Глава 13

Даша

— Привет, соседка! — ко мне подходит Гера. Запыхавшийся, весь какой-то взъерошенный, словно стометровку только что пробежал.

— Привет, — отвечаю негромко. Затем опускаю взгляд, пытаясь рассмотреть за темно-синей пластиковой решеткой Амадея.

— Мы из ветеренарки, — поясняет парень. — Тут, недалеко. В соседнем доме.

Он подходит к ближайшей скамейке, ставит на нее переноску.

— Что случилось? — присаживаюсь у лавочки на корточки.

— Ест плохо, — взволнованно отвечает Герман.

— Что сказал доктор? Это серьезно? — беспокойство передается и мне.

— Вроде, нет. Дал несколько рекомендаций, понаблюдаю пока.

— Можно? — вопросительно смотрю на Геру.

— Тебе все можно, — широко улыбается он. Открывает сетчатую дверцу, достает своего питомца. — Хочешь подержать?

Не раздумывая, беру котика на руки. Он точно плюшевый! Такой мягкий, пушистый. Провожу ладонью по густой блестящей серо-голубой шерстке. Амадей сразу начинает тихонечко уютно мурлыкать.

— Красавец, — ласково заключаю.

Забавные короткие уши кота загнуты вперед, золотистые умные глаза смотрят на окружающий мир надменно и будто бы скучающе. Амадей спокоен, уравновешен и горделив. Да, эта кличка ему четко подходит. И хотя бытует мнение, что домашние питомцы похожи на своих хозяев, здесь такая закономерность не сработала.

— Вот и познакомились, — радуется Гера. Поглаживает пушистика по голове, пальцами случайно касается моей руки и замирает. Сразу прячет улыбку.

Неловкое молчание виснет в воздухе. Я чуть отступаю, тут же вручаю парню кота. Герман сажает своего друга на место, закрывает дверцу и впивается в меня немигающим, полным неподдельного сожаления взглядом.

— Я тебе писал. Ты получала мое сообщение? — произносит аккуратно.

— Да, получала, — выдыхаю я. Вот только так ему тогда и не ответила. — Прости, замоталась, — говорю, как есть. — Последняя неделя такая сложная была. На работе сменилось руководство, и пошло-поехало. Новый начальник — та еще заноза.

— Бывает. Ты не подумай ничего такого, я просто беспокоился, — берет в руки переноску. — Ладно, не буду тебе надоедать, — тепло улыбается.

Он бросает эту фразу непринужденно, как бы между делом, а мне становится не по себе.

— Извини, — зачем-то говорю.

— Да все норм, Даш, — заверяет расслабленно. — Я уже понял, что переусердствовал. Больше не напираю.

— Спасибо.

— Друзья? — спрашивает он, а я даже не знаю, что ответить. Ну каким образом можно дружить с парнем, зная, что нужно ему совсем другое?

— Герман...

— Понял-понял. Если что, я терпеливый. И наш уговор все еще в силе, — подмигивает на прощание. — Нам пора, — идет по тротуару к своему подъезду.

— Пока, — задумчиво бросаю вслед.

Смотрю на его удаляющуюся фигуру. Герман такой понимающий, добрый. Открытый. Говорит прямо, не юлит. Считается с моими чувствами и желаниями. С ним все просто и ясно. Полная противоположность Антону.

Внутренне усмехаюсь. Вот так всегда. Туманов тут как тут. О чем бы ни думала, чем бы ни занималась, он неизменно врывается в мои мысли и наводит в них жутчайший бардак. И никуда от этого не денешься.

Поднимаюсь в квартиру, открываю дверь своим ключом. Оказавшись внутри, разуваюсь и бросаю сумочку на полку в прихожей. Слышу легкие шаги, в коридор выходит Эля.

— Ты уже дома? — удивленно спрашиваю сестру. Не ожидала ее увидеть.

— Я не ходила сегодня на работу. Поменялась сменами. Маме днем плохо стало. Мы скорую вызывали, — расстроенно выдает Элька. Прислонившись спиной к стене обнимает себя руками.

— Почему вы мне не позвонили? — грудь моментально сдавливает тревога. — Я бы приехала.

— Да мы справились. Решили тебя не дергать, — вздыхает сестра.

— Что с ней? — устремляюсь в мамину комнату.

— Она сейчас спит, — отвечает Элька, и я застываю на месте. — Давление резко скакнуло, — сестра тихонько всхлипывает.

— Все будет хорошо, — становлюсь рядом, обнимаю ее за плечи. — Ей оказали помощь, завтра врача из поликлиники вызовем. Доктор подберет нужное лекарство, мама станет за давлением следить, измерять его почаще. И все будет хорошо, — повторяю, стараясь успокоить ее, а заодно и себя.

— Она все болеет и болеет, — сестра вытирает с лица прозрачные дорожки слез.

Я часто моргаю, но заставляю себя сдерживаться. Сейчас плакать нельзя. Ведь я знаю, Элька боится. Потерю папы она переживала очень тяжело. И в моей памяти еще свежи воспоминания о тех трудных временах. Все эти бесконечные больницы, скорые... Мамино мрачное молчание, Элькины слезы по ночам. Мы лишились его так внезапно. Хотя к такому невозможно подготовиться. А потому ее состояние, ее внутренние страхи мне понятны. И я крепче обнимаю сестру, ласково поглаживаю ее по плечу.

— Мама поправится. Вот увидишь, — произношу с нерушимой твердостью.