Ненавижу одуванчики!

Часть 1. Номер 1. Как всё начиналось?

Тишина. Мне кажется, что я даже слышу  жужание надоедливой мухи, что кружится по классу. Седьмой урок, мать вашу, русский язык. То чувство, когда учёба началась месяц назад, а ты уже устала. Слежу за движением губ учительницы и мне кажется, что она просто набирает в рот воздух, а потом его выдувает. Я не слышу не звука того, что она сейчас говорит. Такое со мной бывает частенько. Могу смотреть в одну точку несколько минут и абсолютно ничего не слышать, рассуждая над всякой всячиной. 

Внезапно тишину портит телефонный звонок, пробуждая всех от спячки. Они проверяют телефоны в своих пеналах и книгах. И дураку понятно, что никто из них не слушает "Белые розы". Это труба нашей классной загудела. 

Всё также пространственно наблюдаю за тем, как она раздражённо хватает трубку и как вмиг меняется её лицо при разговоре. Она улыбается и смотрит на меня так, будто я хочу подарить ей машину. Знаю, что взади меня никто не сидит, но на всякий случай оборачиваюсь. Никого нет, так значит всё же разговор обо мне. Выхожу из раздумий и внимательно вслушиваясь в разговор. 

   - Да-да, я поговорю. Мгм, да всё будет в порядке. Это же очень прекрасная новость. Просто дело в том, что у нас в декабре сочинение. Очень важное, допуск к экзаменам. Я переговорю с директором. Хорошо, до свидания. 

О чём вообще речь? Причём здесь директор? 

  - Что, прогульщица!? Поедешь отдыхать,- счастливо спрашивает она. Всё оборачиваются и смотрят на меня. Слышатся завистливые словечки от моих одноклассников. 

   - Чего? Кто вам звонил,- дрожащим голосом интересуюсь я. 

    - Твоя мама. Говорит, что ты поедешь в лагерь. Как раз отдохнёшь, наберёшься сил и с чистой душой напишешь сочинение. Я, конечно же, дам тебе задания. Ну а как тренироваться то надо, чтобы ничего не упустить. А три недели - это ничего,- рассуждала она, перекладывая журнал из одной руки в другую.  

   - Класс! И почему я всегда узнаю всё  последней,- прошептала я и в секунду прозвинел звонок. 

Ребята начали вскакивать с мест и запихивать в сумки учёбники. Последний урок и домой. Никто не хотел оставаться здесь больше, чем положено. 

   - Куда это мы собрались,- остановил голос классной, уже закидывающих на плечи тяжеленные сумки одинадцатиклассников,- Звонок для учителя,- сказала она и в этот момент, как раз-таки, и прозвинел второй звонок,- А вот теперь можете идти. 

После этих слов ребят как ветром сдуло. Они понеслись по уже почти опустевшей школе, выкрикивая что-то вроде: " Мы свободны". Я шла взади, вновь задумавшись о чём-то глупом. Вприпрыжку спустилось с лестницы, взглянула на своё отражение в зеркало. 

Медные волосы под каре торчали во все стороны и некоторые из них прилипали к болезненным сухим губам. Под карими глазами, обрамлёнными короткими редкими чёрными ресницами, красовались синячки - последствия от недосыпание. Доставшиеся от солнца неественно коричневые веснушки делали моё лицо болезненно-бледным. А я ведь надеялась, что к семнадцати они пройдут. Надежды и Ира видимо не совместимы. 

В медленном темпе иду к гардеробу, обуваюсь в старомодные и неудобные кожанные сапоги. Всё дело в том, что я не умею ходить на каблуках, но ужасно хочу научиться. Далее беру не менее странную, к тому же малую мне куртку. С синими звёздами и полосками. Выгляжу на пять лет меньше, чем есть, но что поделать гены берут своё. 

Неустойчиво переставляют ноги к выходу и чуть не подаю у двери. Лучше уж одела бы кроссовки, но маме так хотелось, чтобы я их одела, поэтому я сейчас и мучаюсь. Знали ли вы, что асфальт ещё хуже чем паркет, особенно если он залит лужами.

Замечаю взади нашу классную и единственным желанием - является убежать куда подальше. Жаль, что и мечты с имени Ира не совместимы. Ускоряюсь, но враг догоняет, ещё и берёт под руку, препятствуя побегу. 

  - Нам ведь по пути? Вот и пойдём,- заключила она,- Я тут тебе написала сочинения, которые должна будешь обязательно написать. Хорошо, что они решили дать путёвки не в ноябре, тогда бы я не разрешила,- говорит она, подтягивая меня за собой. 

Иду за ней, стараясь не подавать вида, что мне вообще-то неудобно. Казалось бы что может быть хуже? А вот она суёт мне в руку список. От неловкости держу его в руках и пальцы начинают покалывать от холода. Радуюсь, когда подхожу к повороту, ведь теперь положен конец моим мучениям. 

  - В прошлом году от нас уезжала в санаторий одна девчонка, ну ты её знаешь. И она сказала, что они там совсем не учились, так что отдыхай и не забывай про сочинения,- наставляла она перед тем как уйти.

   - До свидания,- облегчённо бросила я и покавыляла домой.

В воздухе слышались запахи новоза и листвы, которую жгли повсюду. Беззаботная малышня, бросив портфели у старой автобусной остановки, играла в войнушку. А я всё шла, считая ворон и не могла прийти в раельное сознание. Затолкала в карман список сочинений и продолжила путь. 

                                         ***

Уже с порога я слышала как мама орёт на пацанов за их нерасторопность. Поэтому замедлила свой шаг, чтобы не попасться под руку. Откинула наконец обувь и разряда отёкшие ноги. 

   - Вот что ты будешь делать? Сломал замок на почти новой куртке. Мы не миллионеры, чтобы каждый раз тебе что-то покупать. Не поедешь никуда,- отчитывала она Мишку, младшего брата. 

  - Мам, я дома,- крикнула я, отвлекая её от брани.

Послышались тяжёлые шаги, а потом загремели тарелки. Я быстро побежала в нашу с сестрёнкой комнату, чтобы переодеться. Сняла куртку, положив её на диван, школьную форму закинула в шкаф. Аккуратность тоже не мой конёк. Одела широкие шорты и майку и села за стол.

Там уже стояла тарелка с домашней лапшой и хлеб, нарезанный широкими ломтями.  Есть хотелось страшно, потому что столовская еда нам не по карману и ходить туда не было смысла.  

  - Ирка, знаешь куда мы поедем,- спросил Мишка, теребя белобрысые волосы. 

  - Мгм, в санаторий,- сказала я с набитым ртом,- Стоп! Что значит мы? Разве не я одна еду.