Ненавижу тебя

Эпизод 2. Настя

Пятнадцать лет назад...

— Настя, с выпуском! Поздравляю! 

Нечто огромное и мягкое налетает на меня со спины, под дружное «У-у-у!» и свист одноклассников, обнимает, и перед лицом появляется букет белоснежных лилий. 

— Бергман! Ты дурак! — взвизгиваю я, выворачиваясь из объятий. Отпихиваю в сторону веник из лилий, и их стебли с хрустом ломаются. Лицо пылает от стыда. Над этой сценой ржет Артем, парень, который мне безумно нравится, высокий блондин, в белой рубашке с небрежно закатанными рукавами. Стоит, засунув руки в карманы, и веселится. 

Оборачиваюсь, отталкивая парня, который своим поступком подписал себе смертный приговор. Руки будто проваливаются в теплое, мягкое желе, которое вместо тела у этого толстяка. 

Элиас Бергман, пухляш с девчачьей кличкой «Элис». Отец — швед, мать — русская. Весит около ста килограмм. Объект насмешек всего класса с тех пор, как перевелся к нам в школу. Самое большое желание, которое я испытываю сейчас — стереть из его памяти несколько классов нашей дружбы, хотя бы на один день. Мне ее просто не простят.

На лицо толстяка будто ложится тень. Выглядит он несколько ошарашенным и растерянным.  

— Настя, что случилось? — спрашивает у меня он. 

— Ничего! Ты не видишь, что я занята? Что тебе от меня нужно?! — мой голос взволнованно взлетает на несколько октав, а сердце бьется, как сумасшедшее. Больше всего я боюсь, что девчонки начнут меня подкалывать, издеваться, и... прощай нормальная жизнь. Снова. Когда-то я уже была серой мышкой, и возвращаться в те времена не хочу.

— Я хотел тебя поздравить, Настя. На, держи, если ты не в настроении…может, поднимет. 

— Я тебе не училка, Элиас, — я отпихиваю букет, который будто рой назойливых насекомых постоянно оказывается возле моего лица стараниями Бергмана. 

— Бергман, отвали от девочки! — ржет один из друзей Артема, — куда ты лезешь со своим беременным брюхом? 

— Пошел нахрен, — мрачно произносит Элиас, и переводит на меня горящий взгляд, —ладно, увидимся после выпускного, Настя. Аккуратнее с этими бабуинами.

— Я не могу после выпускного, Элиас... -- начинаю я, и хочу было договорить, что иду отмечать его в компании этих ребят, как  Артем достает руки из карманов, сжимает кулаки и делает шаг к Элиасу. 

— Че сказал? Повтори? -- перебивает он мой тихий голосок.

Я вижу, как мимо меня пролетает букет, унизительно шлепаясь в лицо Артема. Тот с руганью отшвыривает его в сторону, и начинается какая-то вакханалия. Меня отпихивают плечом в сторону, ботинки с хрустом давят белые лилии на полу, превращая их в серую кашу. Парни, ругаясь, хватают Элиаса за шкирку и тащат к выходу из актового зала, на улицу. 

Мой локоть стискивают холодные пальцы. Я поворачиваю голову. На меня смотрит очкастая заучка Валя. Господи, это серое платье на ней, которое она надела на выпускной, смотрится, как половая тряпка. 

— Настя, иди и останови их, — произносит она с нажимом, — эти идиоты могут с ним что-нибудь сделать! Он твой друг или как?! 

— Шарова, что тебе от нас надо? Ты ничего не перепутала?  — издевательски интересуется одна из девчонок, а я вырываю из захвата локоть. 

— Мы просто одноклассники, — холодно отвечаю я, хотя сердце неприятно и тревожно сжимается. Я чувствую, что немного перегнула палку с Элиасом. Хотя он действительно полез в неподходящее время, едва не опозорив меня. Но букет-то кинул он сам, я его не заставляла! Успокаиваюсь и продолжаю, — ничего с ним не сделают. Поговорят и все.  

— Артем не станет говорить, ты плохо его знаешь… Настя, не веди себя, как полная скотина! 

Она хватает меня за руку и тянет к выходу под возмущенные крики девочек.

— Отпусти! Валя!

— Настя, либо ты идешь и останавливаешь их, или я бегу к директору! 

Я упираюсь ногами, но туфли едут по полу. Наши силы неравны. Я — мелкая и тонкая девчонка, а Валя — настоящий бегемотик. В какой-то момент у самой двери я выворачиваюсь и отскакиваю от нее. Валя поворачивается и в темонте возле аварийного выхода ее очки грозно поблескивают.

— Настя, ты просто дурная. С тех пор, как ты связалась с этой идиотской компашкой тебя не узнать. Если хочешь дружить с ними — дружи, пожалуйста, но сделай хоть последнее одолжение твоему другу — защити его от этих придурков! В прошлом месяце Артем так толкнул парня из восьмого класса, что у него было сотрясе...

Она не договаривает. Дверь внезапно открывается, и в школу обратно залетает Артем с друзьями. Он тормозит, увидев меня, и на его бледном лице мелькает испуг.

— Настя...

— Где Элиас?! — кричит Валя, а Артем, шикнув, разворачивается и отвешивает ей подзатыльник.

— Не ори, дура! Иначе сейчас с лестницы спущу!

— Артем? — я осторожно обращаю на себя внимание, и парень сгребает меня в тесные объятия. Он тащит меня за собой, а я начинаю задыхаться. Если издали он симпатичный, то вблизи от него невероятно и отвратительно пахнет потом!

— Настенька, — шипит он сквозь зубы, — если что — мы все время были с вами, и никуда не выходили из актового зала. Ясно?

— Что случилось?

— Этот придурок как, блин, желе. Я только ему поддых ногой заехал, как он свалился в обморок...

Кажется, у меня темнеет перед глазами от ужаса. Я пытаюсь вывернуться и побежать к Элиасу, потому что это совсем уж перегиб... но перед глазами все проваливается в полную черноту, когда я слышу визг Вали, и крики "на помощь! директора позовите!", тело обмякает, и больше я ничего не помню.

Мой выпускной был сорван. Мама с папой забрали меня домой, а на все мои вопросы про Элиаса учителя качали головой, и молчали.

Спустя день я узнала от знакомых, что Элиас попал в больницу. Несколько сломанных ребер и нос. Артем соврал. Не только ногой, видимо, он его пнул... мама в шоке спрашивала меня, что там произошло с моим другом, который не раз помогал мне с домашним заданием и дико ей нравился. Я неопределенно мотала головой, и чувствовала себя дико виноватой перед Элиасом.