Ненавижу тебя

Эпизод 9.1 Элиас

Ручки шарят по моему животу, впиваясь ноготками в мышцы пресса.

— Что это тут у тебя, пузико? У тебя намечается жирок, мой пухлый пряничек? — мурлычет голосок, а у меня встают волосы дыбом на затылке, потому что я понимаю — ну, трындец. Это чудовище здесь. Тушите свет, мать вашу.

— Ксюша, отвали, — произношу я.

— Я видела тебя, как ты уходил с девушкой наверх. Вернулись вы быстро, пряничек. Что, годы уже не те?

Я закатываю глаза.

— Ты можешь перестать меня лапать? Мы на людях, Ксения. И прекращай называть меня пряничком, — я пытаюсь сбросить ее руки с себя, а она хихикает.

— Нееет, Эли, спаси меня! Я молчу, молчу, только спрячь меня где-нибудь, чтобы родители не спалили. Они смотрят на меня!

— Ты пьяна, Ксюш? — я отрываю ее руки от своего живота и разворачиваюсь. Мда. Ешкин кот. Окидываю взглядом ноги в подростковых чулках с рисунком кошачьих ушей, короткую юбку и короткий топ, едва прикрывающий живот. Смотрю на длинные накладные ресницы, которые как опахала отбрасывают тень на ее лицо, потекшую подводку, поблескивающие глаза, и понимаю - угадал. Пьяна.

— Тебе не стыдно, мелкое чудовище? — скептически интересуюсь я, — Ксюш, вроде уже взрослая. Контролировать себя надо.

— Ой все, — она машет рукой, — почему вы такие зануды с Эриком? Не братья, а скучные пряники.

В очередной раз ловлю себя на мысли - раньше я очень любил и опекал свою младшую сестру, но с каждым годом это чудо все больше и больше превращается в маленькую оторву с достаточно вредным и тяжелым характером. Иногда я подозреваю, что в этом есть и наша с Эриком вина. Ксюша столкнулась в школе с той же проблемой, что и мы - пухлую в детстве девчонку пытались обижать одноклассники. Только к этому времени у нее уже было два старших брата, которые просто пригрозили обидчикам натыкать в зубы.

Друзей от этого у Ксении не появилось, поэтому то я, то Эрик, просто брали ее с собой в свои компании. Кажется, это было крайне плохой идеей. Подозреваю, что нормальные девушки должны вести себя несколько скромнее, а не без стеснения подкалывать братьев, ругаться, как рабочий на стройке, и постоянно влипать в какие-то неприятности.

— Ксения, — я окидываю ее взглядом, пока она невинно хлопает глазками, — я сейчас отведу тебя в номер и ты при мне ляжешь спать. Ясно?

— Какое спать?! — она надувает губы, — поехали веселиться, блин! Где твои друзья, пряничек?

— Второй раз спрошу - тебе не стыдно? Твой брат сегодня женится, Ксюша.

— Господи, тут скука смертная, — девушка фыркает, — все пришли пожрать и платья выгулять. Пряничек, давай устроим свою тусу! Ой, смотри, там Юлечка! Ой, меня тошнит, Эли, — она выпаливает этот набор фраз и зажимает рот рукой, — проводи меня, пожалуйста к ней... потом спать пойду. Иначе я навернусь по дороге.

Десять минут мучений и весь вечер не видеть свою сумасшедшую сестренку? Ладно, это неплохое условие. Я со вздохом позволяю обнять себя, и сам обнимаю ее, придерживая. Ксюша прет вперед, как маленький локомотив. И прет прямиком к столику с Никольской.

В этот момент Настя поднимает на нас убийственный взгляд. Класс. Я надеюсь, что Юлечка - это не та рыжая вместе с ней?

Но, похоже, жизнь сегодня решает меня знатно обломать. Потому что Ксюша отцепляется от меня, когда до столика остается парочка метров, и с разбегу падает в объятия офигевшей рыжей. Я слышу при этом глухой стук.

— Юляяяяяяя-ааааааа! — визжит она, тиская ее в объятиях.

— Боже-е, Ксюша! Ты мне нос сломала!

— Это был твой нос?! Мать твою, Юля, у тебя кровь!

— Аааааааауч....

И пока там творится какая-то вакханалия, мы с Никольской пожираем друг друга взглядами. Я чувствую, как у меня на губах расцветает улыбка.

Прости, Настя. Видимо, это судьба.