Ненавижу тебя ближе

​​​​​​​Глава 1

Чужие сейфы всегда пахли одинаково. Металлом, холодом и самоуверенностью человека, который считал, что сумел спрятать правду.

Я стояла в кабинете Демьяна Вольского, прижав к уху телефон, и смотрела на матовую дверцу, скрытую за дубовой панелью. До конца благотворительного вечера оставалось не меньше двух часов. Внизу гремела музыка, в бокалах звенело дорогое шампанское, а люди, способные купить половину Москвы, делали вид, что собрались ради помощи детям.

На самом деле они пришли посмотреть друг на друга. Проверить, кто поднялся выше, кто потерял влияние, кто сменил жену, партнёра или политические убеждения.

Я пришла за другим.

— Ты внутри? — тихо спросил Виктор Савельев.

Я коснулась серьги и повернулась к двери.

— Нет, любуюсь видом из женского туалета.

— Алиса.

— Внутри.

— Сколько тебе нужно?

— Если продолжишь отвлекать — до утра.

Я сбросила звонок раньше, чем он успел напомнить, насколько важны документы. За последние две недели я услышала это раз двадцать. Словно могла забыть, зачем согласилась приехать на вечер в отель, принадлежавший человеку, которого ненавидела почти три года.

Демьян Вольский.

Тридцать пять лет. Владелец гостиничного холдинга, двух ресторанных сетей и настолько безупречной репутации, что от неё становилось тошно. Его фамилия появлялась рядом с новостями о новых проектах, инвестициях и благотворительных фондах. Никто не писал, сколько компаний исчезло с рынка, чтобы его империя стала больше.

Компания моего отца была одной из них.

Я сняла с пальца тонкое кольцо и выдвинула спрятанную в нём иглу. Замок оказался электронным, но рядом с панелью шла механическая система аварийного доступа. Старомодное решение для человека, который любил демонстрировать технологичность.

Я улыбнулась.

У каждого мужчины была слабость. У одних — женщины. У других — деньги. У Демьяна Вольского, судя по всему, контроль. Люди, помешанные на контроле, всегда оставляли себе запасной выход.

Музыка внизу сменилась. Сквозь толстые стены донёсся приглушённый голос ведущего. Через несколько минут начнётся аукцион. Вольский должен был подняться на сцену, произнести речь и продать ужин с собой какой-нибудь женщине, которая потом будет полгода рассказывать подругам, как он посмотрел на неё за десертом.

Значит, у меня было время.

Я вставила иглу в замок.

— Не лучший выбор инструмента.

Мужской голос прозвучал за спиной спокойно. Без удивления. Без угрозы. От этого по позвоночнику прошёл холод.

Я не дёрнулась. Не обернулась сразу. Только закрыла глаза на секунду, выдохнула и медленно убрала руку от сейфа.

— А вы всегда входите так тихо? — спросила я.

— Только когда в моём кабинете кто-то пытается совершить преступление.

Теперь я повернулась.

Фотографии лгали.

На снимках Демьян Вольский выглядел холодным, ухоженным и немного скучающим. Вживую скуки в нём не было. Он стоял у закрытой двери, высокий, широкоплечий, в чёрном костюме, который сидел так, словно был сшит прямо на теле. Галстук оставался затянутым, но верхняя пуговица рубашки была расстёгнута. Тёмные волосы слегка растрепались, будто он провёл по ним рукой, прежде чем подняться сюда.

Тридцать пять ему можно было дать без сомнений. Не мальчик, уверенный, что весь мир должен упасть к его ногам. Зрелый мужчина, который уже успел подчинить себе достаточно людей, чтобы не доказывать силу повышенным голосом.

Особенно неприятными были глаза. Тёмные, внимательные, без единой лишней эмоции.

Он смотрел не на сейф.

На меня.

Медленно. Открыто. Слишком долго для обычной оценки нарушителя.

Я была в чёрном платье с открытой спиной и высоким разрезом, которое Виктор назвал идеальным для отвлечения внимания. Судя по выражению лица Вольского, отвлечь его не получилось.

Он замечал всё.

— Если это преступление, — сказала я, — почему вы не вызываете охрану?

— Она уже здесь.

Я посмотрела на дверь.

— Не вижу.

— Потому что я приказал не входить.

— Самоуверенно.

— Осмотрительно.

Он двинулся ко мне.

Не торопясь. Будто опасаться было нечего. Будто человек, застигший незнакомую женщину у собственного сейфа, мог позволить себе роскошь сначала рассмотреть её поближе.

Я удержалась на месте.

До него оставалось четыре шага.

Три.

Два.

Вольский остановился достаточно близко, чтобы я почувствовала тонкий запах древесины и чего-то терпкого. От него не пахло алкоголем, хотя весь вечер он держал в руке бокал. Значит, не пил. Значит, контролировал себя даже среди собственных гостей.