Ненавижу тебя, Валентин!

Пролог

Добро пожаловать в мою новинку, буду благодарна любой поддержке!

Пролог

Дана Сапиева

– Чёрт… Чёрт! – вырывается у меня непроизвольно…

Я начинаю метаться по кабине лифта – два шага влево, два вправо. Места катастрофически мало, но я не могу стоять на месте. Ладони потеют, дыхание сбивается, в груди нарастает тугой ком паники.

– Спокойно, Дана, спокойно, – шепчу себе, но голос дрожит.

Трясущимися руками провожу по плечам, пытаюсь унять озноб. Кожа покрывается мурашками, несмотря на то что в лифте вполне тепло. Снова делаю круг – на этот раз упираюсь ладонью в стену, чтобы не упасть. Ноги будто ватные. Почему сейчас?! Почему именно с ним?! За что?!

– Только не это… Только не сейчас… – бормочу, сжимая пальцы в кулаки.

В голове мечутся мысли: «Сколько мы тут пробудем? А если система совсем откажет? А если…».

– У тебя что клаустрофобия? – слышу брезгливое. – Только не наблюй на мою обувь.

Я резко оборачиваюсь, будто надеясь найти выход в этой тесной металлической коробке или стукнуть кого-то по белобрысой башке! И тут замечаю, что Демьян стоит совсем близко и наблюдает. Его силуэт в полумраке кажется ещё выше, массивнее. От этого становится только хуже.

– Это из‑за тебя! – срывается с губ прежде, чем успеваю подумать. – Ты вечно всё портишь! Там, где ты одни неприятности и проблемы! Бесячий гадкий…

– Серьёзно? – его голос звучит насмешливо, но без привычной лёгкости. – Может, это ты вечно ищешь повод зацепиться? Потому что у тебя недотрах…

– Что?! Да как ты смеешь?! – пытаюсь отодвинуться, но пространство слишком тесное. – Если бы ты не…

Он резко делает шаг вперёд, прижимая меня к стене. Его ладони упираются в металл по обе стороны от моей головы – я зажата между холодной поверхностью и его телом.

– Что ты делаешь?! – мой голос звучит выше, чем хотелось бы.

– Пытаюсь остановить твою панику, прежде чем ты тут нас обоих не достала, – произносит он тихо, почти шёпотом. – Остынь…

Его лицо оказывается в считаных сантиметрах от моего. Я чувствую тепло его дыхания на щеке, слышу, как сбивается его собственный ритм. Он наклоняется ближе, его нос почти касается моего виска, и я замираю. Господи…

Нет, нет, нет…

– Ты, оказывается, так вкусно пахнешь, колючка, – шепчет он, вдыхая запах моих волос. – Даже когда злишься…

Я замираю, пытаясь собраться с мыслями. Его слова, как удар током. Хочется оттолкнуть, но тело будто не слушается. И опять это «Даже когда злишься»…

– Не смей… – начинаю я, но голос дрожит.

– Что? – он чуть отстраняется, смотрит прямо в глаза. В полумраке его взгляд кажется почти чёрным. – Делать так? – проводит рукой по моему бедру. – Или так?...

Я пытаюсь найти слова, чтобы ответить резко, унизить, заставить отступить – но ничего не приходит в голову. Только бешеный стук сердца и запах его туалетной воды, смешивающийся с моим парфюмом.

Я так сильно хочу его ударить, но не могу… Дрожу перед ним, словно овечка.

Он отступает первым. Его рука на мгновение задерживается у моей талии, будто он сам не уверен, стоит ли отпускать. Потом он делает шаг назад и бросает через плечо:

– Да ладно, фригидные суки вовсе не в моей зоне компетенции…