Ненавижу.Притворяюсь.Люблю.

26.«Лишь мы»

«Если ты вдруг забудешь…»

Сохён поймал меня у выхода с репетиции.

— Юнха, можем поговорить?.. — он не смотрел в глаза, просто стоял, засунув руки в карманы. Его голос был тише, чем обычно.

— Конечно, — кивнула я, идущая позади Роа. Я увидела, как плечи Роа чуть дёрнулись. Он остановился, но ничего не сказал. Просто пошёл вперёд, будто не услышал.

Мы отошли на задний двор школы, туда, где цвела одна-единственная слива.

— Ты изменилась, — сказал Сохён. — Стала… ярче.

— Это плохо?

— Нет. Просто я понял, что… тебя кто-то по-настоящему делает счастливой.

Я сглотнула.

— Сохён, а ты… с Инджи… — выдохнула я, глядя в сторону. — Я видела, как ты улыбался ей. Я тогда подумала… что ты отдаляешься. Было больно. Наверное, я тогда ещё не осознавала, почему.

Он вздохнул.

— Инджи мне помогала. Она давно влюблена в другого, просто не говорит. А я… Я наблюдал за тобой. С Роа.
И не понимал, почему это так злит.

Я посмотрела на него прямо.

— Ты… ревновал?

Он опустил глаза.

— Не знаю. Может. Я… не уверен, что это любовь. Но мне не нравится видеть тебя с ним. Мне хочется быть рядом.

Мне стало трудно дышать.
Не потому что я чувствовала то же.
А потому что… знала, кто действительно ждёт меня сейчас.

— Сохён… Я счастлива с Роа. Но я хочу, чтобы ты остался в моей жизни. По-настоящему.
Без обид. Без недомолвок.
Ты — мне дорог.

Он кивнул, медленно.
— Я понимаю.

…А в это время, в нескольких метрах от нас, в тени деревьев, стоял Роа.

Он случайно увидел, как мы ушли вдвоём.
И не смог не пойти за нами.

Он не слышал слов.
Он видел только:
Сохён стоит близко.
Юнха говорит что-то, а потом кладёт руку на плечо Сохёну.
Улыбка. Пауза. Глаза в глаза.

Внутри него что-то обожгло.

Он сжал кулаки.
Ему хотелось подойти. Сказать: «Уйди от неё».
Но он остался.
Просто смотрел.

А потом ушёл. Молча.

…

— Я пойду, — сказала я Сохёну, чувствуя лёгкую боль в груди. — Спасибо за разговор.

Когда я вернулась в холл школы, Роа ждал у окна.
Он притворялся, будто листает телефон.
Но я заметила, как сильно дрожит его рука.

— Прости, что задержалась, — мягко сказала я.

— Ты говорила с Сохёном, — ответил он слишком быстро.

Я замерла.

— Да… Он хотел просто поговорить.

— Просто поговорить?.. — его голос стал резким. — Почему ты мне не сказала сразу?

— Я… хотела сама сначала понять, что чувствую. А потом рассказать.

Он отвернулся.
— Я думал, ты знаешь, как я к тебе отношусь.
Думал, ты поймёшь, как мне страшно… потерять тебя.

Я подошла ближе.
Обняла его за спину.
Он не двигался.

— Роа, посмотри на меня.

Он обернулся.
В его глазах был шторм.

— Если ты когда-нибудь уйдёшь к нему…
Я не смогу быть просто «другом».
Я не выдержу.

Я подняла ладони к его щеке.

— Роа… Я люблю тебя. Я уже выбрала. И пусть кто угодно стоит рядом — я всё равно буду смотреть на тебя.

Он закрыл глаза.
Обнял меня крепко, будто боялся, что я исчезну.

— Не отпускай меня никогда, Юнха, — прошептал он. —
Если ты вдруг забудешь, я буду напоминать тебе. Снова и снова. Даже если весь мир будет против.

И я ответила:

— Тогда не отпускай. Никогда.
«Любовь, которую не спрятать»

На кухне пахло яичницей и тостами с малиновым вареньем.
Мама снова надела свой цветастый передник, папа читал новости вслух, а Чжин, мой младший брат, делал вид, что не подслушивает разговоры, но прислушивался к каждому слову.

— Итак, наша звездочка завтра выступает, — с гордой улыбкой сказала мама, наливая чай. — Ты готова, Юнха?

Я кивнула, пытаясь не показать, как бешено стучит сердце.

— А Роа?.. — вставил папа с прищуром. — Он ведь поёт с тобой?

— Ага, — прошептала я, — вместе.

— Наш зять! — прокомментировал Чжин, и я пихнула его локтем. Он только хихикнул.

— Ну… пусть только попробует подвести тебя, — добавил папа. — Я всё ещё жду личного разговора.

Школа встретила меня обычной суетой.
Но всё внутри было другим.

Когда я вошла в класс, Роа уже ждал.
Сидел, откинувшись на спинку стула, в наушниках.

Он заметил меня — и улыбнулся.
Так, что я будто потеряла равновесие внутри.

— Доброе утро, любовь моя, — прошептал он, когда я села рядом.
Я покраснела моментально. Даже шея загорелась.

— Не говори так в классе…

— Почему? — он наклонился ближе. —
Если ты будешь запрещать мне восхищаться тобой, мне придётся делать это… громче.

— Ой вы что, снова влюбляетесь друг в друга? — прозвучал голос Юри. —
Я уже чувствую, как гормоны любви летят в воздухе. Уберите их, я не взяла зонт.

Репетиция началась после третьего урока.
Мы были вдвоём в музыкальном классе.
Я подошла к пианино. Роа — с гитарой.

— Готова? — спросил он, пальцами нащупывая первые аккорды.

Я кивнула.
— Я готова… с тобой всегда готова.

Мы начали петь. И что-то внутри зазвучало сильнее слов.
В голосе Роа была нежность и… страх.
Будто он через каждую строчку говорил: не отпускай меня.

А я отвечала: я с тобой.

В один момент он замолчал — и просто смотрел.
Я всё ещё пела.
Голос дрогнул, когда он, оставив гитару, подошёл сзади и обнял меня за плечи.

— Твоя душа… она делает мою музыку лучше, — прошептал он в самое ухо.
— Завтра ты будешь сиять. Я просто буду рядом.

Я обернулась к нему.

— Завтра мы будем вместе. Мы — одна песня.

И он поцеловал меня.
Не как раньше — не спешно, не стесняясь, не прячась.

Как будто мир уже услышал нас.
И теперь нам не нужно было ничего притворяться.

Репетиция закончилась в объятиях.
И даже Юри, заглянув в окно, только вздохнула: