Ненавижу.Притворяюсь.Люблю.

29.«Ты только мой»

Глава 29: “Ты принадлежишь мне. Только мне.”
Продолжение после: «Мы упали в смех…»

---

Я всё ещё чуть смеялась, когда мои пальцы, почти бессознательно, снова скользнули по его ключице. Он был тёплый. Слишком тёплый. Слишком близко.
Я смотрела на него снизу вверх, щенячьими глазами, медленно провела пальцем вдоль открытого воротника его рубашки, по шее, по ключице… и, тихо прищурившись, прошептала:

— Роаа…
— Ты должен мне кое-что пообещать.

Он поднял одну бровь, склонив голову набок.
— Звучит опасно.

— Обещай, — продолжала я, наклоняясь ближе, почти касаясь губами его уха, — что никто, слышишь, никто, кроме меня, не увидит твоих кубиков.
— Ни одна девушка. Ни одна.
— Даже случайно. Даже по видео. Даже Юри!

Он на секунду замер… потом выдохнул, будто поражённый.

— Ого… — усмехнулся. — Ревнивая собственница проснулась?

— Я серьёзно, — я прищурилась, ткнув пальцем ему в грудь. — Если кто-то хоть взглянет…
— Всё, всё, я понял! — Роа схватил мои руки, притянув к себе. — Ты устрашающе мила, когда злишься.
— А ещё я… честно? — он понизил голос. — Мне даже нравится.
— Нравится, что ты так ревнуешь.
— Нравится, что хочешь быть единственной.

Я кивнула, надув губы:
— Потому что я и есть единственная. Понял?

Он вдруг улыбнулся чуть мягче.
— Понял. Ты моя единственная.

И в этот момент Юри (вечно не вовремя!) вынырнула за углом с фраппе в руке, увидела, что мои руки снова на его груди, и просто заорала:

— АГА! ОНИ СНОВА ЭТО ДЕЛАЮТ!
— ВНИМАНИЕ, ВСЕМ! ЕСЛИ У КОГО-ТО СЛАБОЕ СЕРДЦЕ — НЕ СМОТРИТЕ НА ЭТИХ ДВОИХ!

Я закатила глаза, отстранилась от Роа, а он притянул меня обратно с усмешкой:

— Эй, ты же сказала — никто не увидит, но Юри уже увидела...

Я хмыкнула, бросая взгляд на Юри:

— Юри — не человек. Она наш личный шпион-реакция.

Юри фыркнула:

— Пф. Я — ангел-хранитель вашего будущего корабля.
— Свадьба, дети, поцелуи под дождём — я это всё увижу, и запишу в свой личный дневник!

Мы снова засмеялись.

Но внутри меня уже росло другое чувство.
С каждым прикосновением. С каждым взглядом.
Я всё меньше думала о "игре".
И всё больше... чувствовала.
"Слишком горячо для школы"

---

— Знаешь… — протянула я, лениво скользнув пальцем за ворот рубашки.
Мои пальцы едва касались его пресса — твёрдого, рельефного, горячего.
— …это мне нравится всё больше.
— У тебя, Роа, просто отличное телосложение.

Он чуть резко вдохнул, будто не ожидал такого нахальства с моей стороны. Его взгляд потемнел, и он медленно посмотрел на меня сверху вниз.
— Юнха… — прошептал он сдержанным голосом, в котором слышалась и усталость, и страсть, и предупреждение одновременно.
— Если ты не прекратишь…

— То что? — я наклонила голову, всё ещё держа руку под рубашкой. — Ты ведь сказал, что я могу. Никто, кроме меня.

Он закрыл глаза, словно борясь с собой.
— Ты…
— Ты сводишь меня с ума, Юнха.
— И я не уверен, что это законно делать в школьных стенах.

И тут…

— Паф! — упала крышка от стаканчика на пол.
— Я больше ничего не понимаю в этой жизни!!! — заорала Юри, стоя в шоке в паре метров от нас.
Она показала на нас дрожащим пальцем:

— РОА!!!
— Ты — плохой парень!
— Что ты сделал с моей невинной, милой, стеснительной подругой?!
— Что ты с ней сделал?! Где моя скромная Юнха?! Ты её… ЗАМЕНИЛ?!

Я пожала плечами и с самым невинным голосом ответила:

— А может, настоящая я — именно такая? Просто… никто не вытаскивал это наружу. До него.

Юри открыла рот, потом снова закрыла.
— …Я не переживу этой главы, — простонала она. — Мне нужно леечка воды. Или две. Или — новая подруга, которая не щупает парней в школьном коридоре.

Роа засмеялся, притянув меня ближе:

— Я испортил твою подругу, Юри.
— И знаешь что? Я горжусь этим.

Юри вытаращилась ещё больше.
— ВСЁ. Я УХОЖУ В МОНАСТЫРЬ. САМЫЙ СТРОГИЙ. БЕЗ ИНТЕРНЕТА. И БЕЗ ВАС!!!

Она развернулась и ушла, театрально хватаясь за сердце.
А мы с Роа… снова засмеялись. Только теперь ближе. Гораздо ближе.

И я знала:
Это не просто игра.
Это стало моим самым реальным чувством.
со стороны Роа: "Она сводит меня с ума"

---

Она сидела рядом. Всего в нескольких сантиметрах.
Юнха. Моя… Юнха.
И как мне, скажите, сосредоточиться на каких-то синусах, если вся моя математика — в её глазах?

Я скосил взгляд на её профиль. Она щурилась в тетрадь, хмурила лоб, сжимала губы.
— Боже, как же она милая…
Я не выдержал и прошептал:

— Юнха…

Она вздрогнула, но не посмотрела.
— Хм?

— У тебя… на щеке мел.

Конечно, никакого мела там не было. Но это был идеальный повод прикоснуться к её коже.
Я провёл пальцем по её щеке — нежно, медленно.
Она резко повернулась ко мне, и шепнула:

— Роа, не сейчас!

Я едва удержался от смеха.
— Я смотрю, — ответил я, улыбаясь, — и мне интереснее, чем уравнения.

Правда ведь.
Пока остальные решают задачи, я решаю, как не сойти с ума от желания просто обнять её. Или поцеловать прямо здесь.

— А ты знала, — добавил я, — что когда ты злишься, у тебя носик морщится?
— Ты такая… мм, милая. Что мне хочется тебя… — Я замолчал. Но мысленно добавил: … поцеловать до потери рассудка.

Она отвернулась, а я сжал кулаки.
— Чёрт. Я теряю контроль. Серьёзно.

Когда учитель отчитала нас, мы хором извинились, но я всё равно наклонился к ней и прошептал:

— После урока покажешь, что тебе нравится в моём теле?

Она ударила меня ручкой по плечу.
— Ай! — Я улыбнулся. — Это что, новый вид флирта?

В этот момент раздался шорох за нашими спинами.
Юри. Конечно. Кто же ещё.

Она подняла брови так высоко, будто они вот-вот улетят с её лица:

— РОА. КАН РОА. КОРОЛЬ ШКОЛЫ.
— Ты! Ты… ты теперь милый?!
— Что ты сделал с собой?! Или… с ней?!
— ОНИ МЕНЯ УБЬЮТ, Я ЭТО ЗНАЮ! — прошипела она и закрыла лицо книгой.