Неназванная повесть

Глава 4. Урок латыни

Марианна проснулась и посмотрела на потолок. Те же самые стены, та же самая комната, и так уже на протяжении всей ее жизни. Сегодня хоть что-то измениться, он начнет учить латынь. Бросила живопись, что очень расстроило отца. Теперь мольберт вместе с ее работами отправиться в одну из пристроек. Там хранились все им ненужные вещи, ведь там никто не живет. Интересно, как готовит их новый повар? Она вчера уснула, не дождавшись ужина, а никто ее не разбудил.

В дверь постучали, и она услышала знакомый голос отца:

-Марианна, ты уже проснулась? - говорил он полушепотом. - Я могу войти?

-Да-да, отец. Дверь открыта.

Ах, ей так хотелось услышать утром чей-нибудь другой голос! 

-Я вынужден сегодня отъехать в город, - продолжил Рейняд, стоя у двери. - Это связано с моей работой. Не скучай.

Ах-да! Эти постоянные отъезды на целый день в город. Чем же он там промышляет? Зато она может делать все, что хочет. Другим слугам до нее нет никакого дела. 

-Не переживайте, отец. Все будет хорошо.

-Да, я и не переживаю, - пожал плечами Рейняд. - До встречи.

-До встречи, - повторила его слова Марианна, и подумала: "Как это он не переживает? Наверное, он это сказал, чтобы ее не волновать. Но за, что ей было волноваться?"

Марианна оделась и спустилась в гостиную, чтобы поесть.  

На столе ее уже ждал разогретый завтрак. Да, повар, действительно, очень хорошо готовил.

Ровно в три часа Марианна услышала стук в свою дверь. Какой же этот Виктор точен. Наверное, педант не хуже отца.

-Мисс Рейняд, могу ли я войти?

-Да-да, Виктор. Заходите, дверь открыта.

Скрипнула дверь, и на пороге комнаты стал Виктор. 

-Здравствуйте, - как-то неуверенно произнес он.

-Здравствуйте,- улыбнулась Марианна. – Вы, очень хорошо готовите.

-Это здесь к чему было сказано?

-К тому, что еще таких людей как, вы, следовало бы поискать.

Виктор улыбнулся уголком рта. Как же мисс Рейняд была не похожа на своего отца. Очень приятная девушка.

-Спасибо. А, вы, действительно бросили уроки живописи, ради моих занятий?

- Я не говорила, что полностью все бросаю. То, что мой мольберт теперь находиться в одной из пристроек, еще ничего не значит. Возможно, мне просто необходимо отдохнуть.

-Ага, и чтобы отдохнуть от живописи, вы, берете уроки латыни? – усмехнулся Виктор.

Марианна пожала плечами.

-Нет-нет. Отдыхать, это необязательно значить, отдыхать от дела. Иногда, просто хочется отдохнуть от однообразия, которое тебя окружает. Например, заняться не живописью, а изучением латыни.

-Вы, очень интересный человек, мисс Рейняд.

-Не люблю, я эту кличку, - презрительно фыркнула Марианна.

-Какую? – спросил Виктор.

-Как-будто вы не знаете, Виктор. Эту, мисс Рейняд, - последние слова она презрительно перекривила. - Прошу вас, называйте меня Марианна. У меня же есть свое имя. 

-Хорошо, мисс… Марианна.

-Вот, и отлично. Думаю, что так наш разговор наладиться и продолжиться дальше. Присядьте рядом со мной за стол.

Виктор присел рядом с Марианной.

-Ваш отец недоволен тем, что вы бросили живопись.

-Да, я знаю. Вернее, догадываюсь. Он всегда не доволен, когда я делаю что-то против его желаний. Ведь это было его желание, что бы я занималась живописью. Он решил, что у меня есть художественные способности. Возможно, живопись – это и мое, но мне это дело не нравиться. Зачем же заниматься делом, которое тебе не нравиться? Из этого ничего хорошего не получиться. Тем более, пускай этот угрюмый мизантроп, хоть раз подумает о чем-то хорошем. В конце концов, ему больше не надо платить денег за мои занятия с мастером Д`Овуа.

-Повторите, как вы назвали своего отца? Угрюмый мизантроп? – рассмеялся Виктор.

-Да, вы все правильно расслышали. А разве мой отец не мизантроп? Вы заметили, что у нас никогда не бывает гостей? И послушали бы, вы, его рассуждения. О его превосходстве над другими и прочее. К тому же у него нет ни родственников, ни друзей, ни даже знакомых.

-Марианна, вам не кажется, что мы с вами отошли от темы наших занятий.  

-Ах, да. Простите, Виктор.

-Так вот в латинском алфавите находиться 25 букв. Позднее я вас научу правильному произношению.

-Виктор, меня не интересует произношение. Меня интересуют те крылатые фразы, которые вы иногда любите процитировать. 

-А так это легко. Сказали вы бы это сразу Марианна, у меня просто бывают проблемы с фонетикой. Я ведь думал, что вы хотите учиться самой латыни, а не изречениям. Ведь так наши занятия пойдут намного быстрее.

-Виктор, простите. Но на сегодня наши занятия окончены. Прошел уже час, а я больше работать не могу.

-Так, вы, и не работали, Марианна!

-Да? А я не заметила. Плохо, когда живешь в семье где все делают за тебя. Давайте встретимся с вами завтра, в тоже время. Только будем учить латынь, а не болтать о всякой чепухе.

-Но, вы, были рады, когда говорили о этой чепухе.

Марианна закрыла лицо руками, но тут же отвела их.

-Возможно, - посмотрела она на Виктора. – Просто иногда необходимо выговориться.

Виктор продолжал заниматься с Марианной латынью. Она была способной ученицей и очень быстро научилась использовать изречения в нужное время, в нужном месте.

Однажды, когда Виктор ложился спать, ему показалось, что из замочной скважины за ним неотрывно наблюдают два глаза. Так, по крайней мере, показалось при ночном освящении. Послышался вздох, и глаза исчезли.

Виктор передернулся. Он вспомнил странный разговор с Рейнядом про пауков. С этого разговора уже, наверное, прошло месяца четыре.